– Зачем? – удивилась Зо. – Ты в августе пойдёшь, поговоришь... – А если в августе я не смогу, – Татьяна Михайловна запнулась, – п-п-по уважительным причинам, тогда что? – По идее, оставят на второй год.
– А Киса? Она же затравит тебя, если узнает про мой арест. – Мама! Ерунду не говори. Тебя могут только задержать в милиции, сама же объяснила. Я уверена, что возьмут показания и отпустят. – Да? А мне кажется, квартиру опечатают. Тебе так не кажется? – Мама! Ну что ты. – А зачем они сами сюда идут? – Зачем? – Зо повела неопределённо плечом, что могло означать: да не знаю я, отстаньте, не гоните, не фантазируйте! – А затем, чтобы обыскать нашу квартиру, неужели непонятно. Если просто показания, то вызвали бы в отделение, и всё. – Ну, мама, если всё так плохо, на минуту допустим невозможное, то Киса, конечно, меня уничтожит. Может, документы мне сейчас забрать, а? – Именно! – торжествующе махнула рукой Татьяна Михайловна, как бы рассекая воздух; она даже «взялась» за этот возду