– Зоя! Девочка! Что ты?! Куда?!– Не я куда, а мы с тобой смоемся на дачу.– Я даже билет купить не смогу без паспорта. –

– Зоя! Девочка! Что ты?! Куда?!
– Не я куда, а мы с тобой смоемся на дачу.

– Я даже билет купить не смогу без паспорта. – И Татьяна Михайловна разрыдалась. – Что случилось? Что я сделала не так? – говорила она, всхлипывая. – Хорошо ещё, что я не мучаюсь из-за того, что всё можно было сделать по-другому. Мы всё сделали как надо, правильно, верно. Собирали еду, поддерживали животных, и не выпустить мы их не могли. Вадим спал. А уж что там дальше было, этого мы не знаем.

– Иногда, мама, мне кажется, что вмешались какие-то высшие силы. – А паспорт тоже высшие силы в карман Вадиму положили?

– Нет. Я не про паспорт. А про это зверское убийство. Знаешь, мама... У него дома целый шкафчик с разными порошками остался, такой маленький, как сейф. Зинов и не знал, что у отца он есть. Просто милиция унесла, а потом приходили следователи и спрашивали у Зинова и тёти Веры, знали ли они про эти порошки. Может, он лисам что скармливал, лекарства какие, как ты думаешь? Может, он свой какой эксперимент вёл? И почему всех на ферме сократили, а его оставили – ты никогда не задумывалась, мама?

– Потому что он умеет поддерживать отношения с людьми, договариваться. А сторож должен быть общительным.

– Но почему без сменщика, мама? Что это за вечный сторож такой? Ты сама говорила, что это нарушение трудового законодательства.

– Деньги зарабатывал для семьи. Договорился.

– Знаешь, мам, мне иногда кажется теперь, что Виталик многое недоговаривает, многое скрывает. Это мне со вчерашнего дня казаться стало. Я спрашиваю насчёт шкафчика, милиции, и он отвечает, а я чувствую, что не всё. Не врёт, но в подробности не углубляется... Может быть, он, как все эти сумасшедшие профессора из видеофильмов, что-то с лисами стал делать?

– Зоя! Мы тоже к лисам ходили с тобой. Следили. И я тебя уверяю, не только мы и твои друзья, многие с фабрики прикармливали, много людей