– Да нет. То, что говорят, это я одна их понимала. Все скажут, и Галька, и Стелка, и Вишневская: они очень хорошо на кормящих

– Да нет. То, что говорят, это я одна их понимала. Все скажут, и Галька, и Стелка, и Вишневская: они очень хорошо на кормящих реагировали.

– Будешь тут хорошо реагировать, если голодным остаёшься почти ежедневно. Кстати, как все остальные? Что твои-то говорят? Пахомов что говорит?

– Мама! Да никто ничего не говорит, мы же договорились, когда отступали: ничего не было.

– Но ведь такая трагедия...
– Мама! Мы поклялись, что будем молчать, вот и молчим. – Тут ситуация такая: молчи не молчи, всё разузнают.

– Мама! Да кто разузнает-то? Люди вон в очередях талоны отоваривают, за сигаретами охотятся, за песком, за водкой, охотники ружья поехали закупать куда-то далеко... Собак скоро нечем кормить будет, я охотничьих имею в виду. А ты – разузнают. Да все сидят по квартирам и размышляют: как бы шубу выгоднее перекупщикам продать. В магазин при фабрике на неделю вперёд записываются! Ночуют там, очередь стерегут. А ты – разузнают.

– Всё-таки дело серьёзное...

Но Зо уже встала, вальяжно вильнула бёдрами, демонстрируя торжество молодости, красоты, плоти, даже настаивая на этом, и пошла прочь с кухни. Татьяне Михайловне не понравилась беспечность Зо и вся эта пластика, так напоминающая движения самок в период гона, когда лиса ещё не подпускает самца, когда ещё выбирает... Зою занимает совсем другое. У неё пылкая любовь с Виталиком, каждый день она уходила с ним и возвращалась непозволительно поздно. Зое было всё равно, что о ней подумают соседи, мама. Татьяна Михайловна не могла постичь эту черту дочери и списывала всё на гены со стороны отца. Ни стыда ни совести, ведёт себя как гулящая девка, самка. Это было так по-звериному, а из-за произошедшего – чёрство, плохо, не по-людски. Но, с другой стороны, рассуждала пушная фея, молодость эгоистична, да и если бы Зо что-то знала об убийстве, она бы не была такой беспечной и железобетонной... Просто любовь, любовь, думала Татьяна Михайловна, пытаясь оправдать