Лифты обыкновенные все бесхарактерные, но вот этот нрав выдерживает, ведь однажды Макар вернется и проверит

Лифты обыкновенные все бесхарактерные, но вот этот нрав выдерживает, ведь однажды Макар вернется и проверит, так ли ладно работает его лифт. Лифт с удовольствием открывает двери людям, а вот к остальным относится настороженно. Долго-долго, пользуясь рабочей наивностью, шептали возле его панели непонятные слова, чертили пальцами по стенам маршруты, заговаривали будто. И заговорили. Теперь лифт мог двигаться не только в шахте, но и вне ее. Сам он по тем маршрутам не ходил, только с кем-нибудь. Не то чтобы страшно, просто дела нет. Дело – это людей возить, а магию таскать – это уж, извольте, к единорогам каким или Моби Дикам. Разве что девчонка-кошка хороша. Всегда вежливая, всегда по делу, до крыши – и домой, до крыши – и домой, а эти...

Лифт вздыхает, потягивается на тросе, проверяет крепость канатов, помигивает кнопками. Все исправно, все ладно, то-то Макар бы гордился. А трогать себя всяким этим не нужно давать. Опять какой- то непонятный что-то все высматривал-выглядывал. Э-э-эх. Хорошо, что они с Макаром такие неразговорчивые, а то рассказали бы, как с разумными лифтами себя вести требуется.

Серая девятиэтажка на окраине – одна из многих. Вокруг блестящие рельсы, развязки, побитый временем асфальт, громыхающие трамваи, троллейбусы, желтые маршрутки. В сотне метров – лес, заботливо прореженный любителями пикников и собачниками. Шумная пригородная трасса. Тополя и клены в каждом дворе.

Дом No 87 ничем не отличался от остальных домов, углами разбросанных по району. Восемь подъездов, одинаковые входные двери с домофонами, обшарпанные ступеньки. Четвертый подъезд все же выделился: возле входа поставили импровизированный домик для бездомных котов, утепленный старым детским одеялом, с ненавязчивым сервисом подачи еды в номер сердобольными старушками.