Когда мы заходим в дом, сразу обращаем внимание на то, как сидит или лежит больной. Это очень важно для диагностики. Человек сам не зная почему, занимает вынужденное положение.
Передала нам диспетчер вызов: женщина 67 лет, плохо причина неизвестна.
Вызов есть и мы едем. Работала не одна с молодым фельдшером Галей.
Приезжаем, нас встречают, что уже радует и настораживает одновременно.
— Здравствуйте, идемте скорее. Я пришла, а она сегодня совсем плоха.
— Здравствуйте.
Заходим в дом. Женщина сидит на диване на правом боку, под животом куча подушек, и голова находится на спинке дивана. Как бы сидит, но в тоже время лежит. В комнате места мало. Как длинный узкий коридор, с одного краю стоит диван, потом кровать, а дальше дверь в уборную. На кровати сидит мужчина.
Начинаем осматривать женщину. На вопросы она не отвечает. Руку приподнять не может, манжетку одеваем вдвоем с Галей.
— Сколько дней болеет? Температура? Кашель?
— Болеет она 4 дня. Жаловалась на кашель. Лечилась самостоятельно, - отвечает дочь.
— А вот в таком состоянии сколько?
— Я не знаю. Они живут отдельно с папой. Я сегодня приехала, а она вот такая.
Давление 90/60 мм.рт.ст. Сатурация 86%. Температуры нет. Аускультация: нижние отделы немые, в бронхах ослаблено. На ЭКГ перегружен легочный круг кровообращения.
Обеспечиваем венозный доступ. Уточняем, есть ли аллергия на лекарственные препараты, выполняем стандарт.
Пока оказывали помощь мужчина все время говорил одно и тоже, видно деменция.
— Есть кому нести?
— Я вам помогу, а папа не ходит. Он болеет.
Хорошо, хоть сама поможет. Мама весит около 110 кг.
Галя сходила за водителем и кислородом. Водитель пришел уже в СИЗ, фельдшер его предупредила. Носилки получилось закатить практически к больной. Втроем её кое-как переложили на носилки, закатили в машину. Дочь, со слезами, уточняла в какую больницу мы ее повезем, прощалась с мамой. У женщины не было никаких реакций, эмоций. Тут и супруг подошел попрощаться. Появилась реакция у Гали, но говорить ничего не стали, видно, что мужчина болеет.
С сиреной поехали в больницу. Пока ехали одели СИЗ, диспетчер не говорила о температуре. До больницы доехали быстро, а там началось. Сначала ждали своей очереди. Потом, пока врач ознакомится с нашим направлением и рассказом. Поехали на КТ. На КТ нам никто не помогает закатывать, перекладывать и увозить больного. Все это делаем мы сами. Пыхтя и надрываясь, мы это сделали.
Поехали опять в приемник. Врач занят и мы ждем.
Передаем КТ. Врач читает: полисегментарная пневмония 35% и 40% поражения.
Идет осматривать больную. На кислороде сатурация 93%. Пытается у неё собрать анамнез.
— Доктор, она не разговаривает.
— Вы рассказывайте тогда.
Еще раз рассказываем.
— А что делали?
Рассказываем, доктор неспешно записывает.
— Хорошо, сейчас уточню в каком корпусе есть место с кислородом.
Уходит и я за ним. Ждем пока выяснит.
— Все, есть женское место в 7 корпусе. Вас сейчас проводят.
— Хорошо, спасибо.
Ждем. Выходит санитарка.
— Мне сейчас некогда. Вы вот туда за здание езжайте, там на второй этаж, и вас там встретят.
— Куда туда?
— Что вам не понятно! Выезжаете, и туда! - рисует направление нам в воздухе руками.
— А если там нас не встретят?
— Мы уже позвонили, езжайте, вас ждут.
Непонятно, но ехать надо, кислород заканчивается.
Поехали по «воздушной» карте туда. Приехали. Переключили женщину на портативный кислород. Галю оставила машину охранять, хотя она очень просилась.
— Я помогу!
— Туда на носилках привезем, а там санитарки помогут.
— А если нет?
— Куда они денутся. Перекладывать всегда помогали.
Поднялись на второй этаж. И ни одной души.
— И куда же её везти? - спросил Василий.
— Постой тут, сейчас пойду выяснять.
Честно, гулять по ковидному госпиталю нет не малейшего желания. Зашла. Больные лежат, медперсонала не видать. Кричать как-то не удобно. Иду по коридору, ищу. Увидела лаборантку, ходит кровь на анализы забирает.
— Здравствуйте, мы женщину привезли на кислороде, сказали к вам, куда закатывать?
— На кислороде? Вот в ту палату.
Пошла за больной. Закатываем в палату. В палате 3 женщины на кислороде. Медперсонала нет. Вот я попала. Для того чтоб переложить женщину, нам надо опустить носилки, кровать находится низко. Кислород убрала.
Стою я у ножного конца носилок. У меня все рычаги опускания.
— Давай поменяемся местами?
— Нет уж, голову я точно не удержу. Лучше ноги.
— Ты уверена?
— Конечно, нет. Но деваться неуда.
— Давай Галю позовем?
— Ей детей еще рожать, носить. Успеет еще спину надорвать.
В палате наступила тишина. Мне показалось, что даже дышать пациентки перестали.
— Готов?
— Я да. А ты?
— Нет. И... трриии!
С этими словами я нажимаю на рычаги. Носилки предательски легко воспринимают мою команду, это редкость, и ножки начинают складываться. Осознание того, что она намного тяжелее, так как еще и металлические носилки имеют вес, пришло поздно. Этого я не учла.
Носилки опускались быстро, но падение было почти управляемое. Водителю пришлось тоже ускорится, чтоб женщина не покатилась на меня. Опустили быстро, но мягко. До уха донеслись сочувственные вздохи соседок.
И тут случилось чудо. Женщина заговорила:
— Я сама потихоньку пересяду.
Помогли ей опустить ноги. Водитель помог пересесть. Уложили на живот. Я немного похозяйничала, подключила её к кислороду. Кто его знает, когда медсестра придет к ней, раз они нас так встречали.
— Ну, наконец-то, что так долго? Я уже переживать начала.
— Ой, Галя, лучше не спрашивай. Спина отваливается.
— Да, Галь, тебе лучше и не знать. Я так быстро носилки еще не опускал, - засмеялся Василий.
— Сейчас бы на обработку и лечь, хоть на 5 минут. Спина болит жуть.
— Ой, на базу бы вернуться. Кушать уже хочется.
— Седьмая свободна, нам нужна обработка и кислород заканчивается, - отзвонилась я диспетчеру.
— Возвращайтесь.
Позвонила дочери больной, сказала, что госпитализировали и что необходимо маме передать.
Мы радостные сняли костюмы и обработали салон на выезде из госпиталя. Но до базы мы не доехали...