Дореволюционное творчество Аркадия Аверченко пронизано, как правило, веселой сатирой, живой и легкой. Да и герои его под стать самому автору – из его же, в основном, круга, более- менее средний класс, а то и повыше.
Торговцы, журналисты, встречаются пижоны – прожигатели жизни, последний тип писатель вообще любил в своей сатире и после революции (которую принял со всей душой, Февральскую, разумеется) в том числе.
Но «Страшный человек» - рассказ странный. Он выбивается из «легкого» творчества Аркадия Аверченко тем, что рассказ этот почти чеховский. Он о маленьком, несчастном и бедном человечке, а такая «голь перекатная» Аверченко (порой склонного к сибаритству и банальному барству) почти никогда не интересовала.
Вот и Матвей Химиков, герой этого рассказа – скромный счетовод в транспортной конторе, получающий грошовое жалованье, годами, наверное, уже под сорок, но без своей семьи и каких-либо родственников. Своего дома у него тоже нет, снимает угол у какой-то не слишком богатой домовладелицы.
Тут поневоле задумываешься – как же ничтожна была доступность собственного жилья в городах царской России для простого человека. Не у каждого есть наследство (а его еще и делить надо) и не на каждой службе накопишь на собственный домик на окраине даже не Петербурге с Москвой, а где-нибудь в Витебске. Говорят, что сегодняшняя ипотека зло – а разве не зло, когда не ни возможности такого кредита, ни собственно, квартир, которые можно по такому кредиту купить?
Матвей уходит в романтический мир грез (как знакомо, правда?), воображая себя великим разбойником, предводителем шайки Старым Матвеем и в таком комичном виде – в шляпе и странном плаще шатается по якобы «злачным» местам.
«Этот трактир он избрал потому, что ему очень нравилось его название «Черный Лебедь», что там собирались подонки населения города…»
«Химикову грезились странные приключения, бешенная скачка на лошадях при лунном свете, стрельба из мушкетов…»
А потом наш герой находит себе «спутницу жизни», но лучше бы не находил, а сидел в своей конторе. И финал – пронзительный, щемящий сердце читателя, совсем не аверченский финал…