ходили в лес за грибами и ягодами, собирали дикий лук, однажды отец нас поймал на охоте на оленя и мы с братом

в детстве мы любили гулять в лесу), и не дальше, и не ближе. Мы с друзьями садились на уже известный вам паром, и переправлялись на другой берег, где нас уже ждали знакомые и незнакомые места. Мы также ходили в лес за грибами и ягодами, собирали дикий лук, однажды отец нас поймал на охоте на оленя и мы с братом с ним вместе ходили охотиться.

Как здорово, думал я тогда, что можно так просто приходить к родителям. Они давали нам кров, помогали в нелегкой работе, кормили. Все в доме было для детей, и все делалось для их комфорта.

Конечно, сейчас, когда мне было лет 12, моя жизнь так сильно изменилась, что я просто не представляю, как бы мы жили без родителей. Но это уже совсем другая история. И продолжение ее следует.

А пока переходим к другой, не менее интересной истории моих родителей. Итак, о них.

Отец родился в 1865 году в семье священника. Будучи священником, он сохранил и передал по наследству православие. Это происходило не просто из-за любви к вере и любви к церкви, а по его убеждению, что только истинно верующий человек может быть счастлив в этом суетном мире.

В семье было четверо детей: старший брат Николай (старший лейтенант, командир отдельного батальона, погиб на Днепре во время форсирования Днепра), младший брат Григорий (окончил юридический факультет, был женат, трое детей), сестра Мария (окончила философский факультет Университета, была замужем, трое сыновей). Через шесть лет после рождения младшего брата Григория отец умер.

Однако рано или поздно и пожар, и революция, и годы коллективизации – все это коснулось семьи моего отца. В 1930 году он был арестован в числе других священников и верующих.

На следующий год отца расстреляли. Он был осужден по ст. 58-10 УК РСФСР «за контрреволюционную агитацию среди населения, выразившуюся в распространении религиозных предрассудков», а также как кулак и один из организаторов антисоветского повстанческого восстания.

Суд приговорил отца к высшей мере наказания, но через два года в связи с сокращением срока заключения заменил ее на десять лет лишения свободы. Все это время отец ни в чем не раскаивался, в чем его обвиняли на следствии и в чем и за что осужден. Его даже не было в колонии. В лагере отец погиб во время шмона – его положили на пол и начали бить ногами.

Отец пришел в церковь и, назвав себя по чину, с достоинством попроси