Жертвенный баран колониальной политики Хамза Хакимзода Ниёзи
Хамзахон Ниёзи был большим сибаритом и посредственным поэтом. Йулдош-ота Охунбобоев в молодости дружил с ним по ситуации, они оба оказались в городе Фергане (переименованном в окончании 1924 года из старых названий Новый Маргелан, Скобелев) под кураторством Валерьяна Владимировича Куйбышева и устанавливали окончательно советскую власть.
В это же время прославились в этом городе Акмаль Икромов (в скором времени ставший первым лицом республики) и Бузрукходжа Усмонходжаев (сын которого Иномходжа стал первым лицом республики после Рашидова).
Теперь в Узбекистане все эти люди считаются «персона нон грата».
Якобы за то, что рьяно служили советскому режиму. Невежественным националистам даже не приходит в голову элементарная мысль, что именно таким образом эти личности проявляли свою патриотическую любовь к собственному народу.
Хамза жил в добротном просторном доме с обширным двором-ховли на берегу Шахимардансая напротив нынешнего областного краеведческого музея, где долгое время располагалось Ферганское музыкальное училище в 1960-70 годах. Здесь его друзья устраивали посиделки, продолжавшиеся до утра, распевая песню «Фаргона тонг отгунча» (Фергана до рассвета), музыку на которую написал композитор Хамза. Сюда стекался весь сартский творческий бомонд Андижана, Коканда, Маргилана, Намангана начала ХХ-столетия. Однако областной центр жил больше бурными политическими процессами как традиционный оплот колониальной политики России, простиравший свою юрисдикцию от Китая до Британской Индии, в котором до сих пор сохранилась мощная старая крепость-пентагон, как шедевр фортификации, способная насквозь простреливать город и его окрестности. Недалеко по этой же улице напротив Соборной площади (с собором Александра Невского) располагался окружной оперативный штаб ГПУ Валерьяна Куйбышева и Особого отдела военного гарнизона в красивом здании, построенном в 1903 году по проекту архитектора Сваричевского (теперь это административный корпус местного университета).
О том, как отправляли Хамзу в Шахимардан красочно показано в телесериале «Именем революции», в котором Николай Еременко-младший создал образ Куйбышева. Однако нигде теперь невозможно отыскать этот во многом документальный телесериал. О том, что Хамзу изначально подставили, Йулдош-ота знал так же, как и сам Валерьян Куйбышев. Советская власть, как на военном учении отдав менее значимый форпост (наивного поэта-джадида, ставшего коммунистом в 1920 году) добилась чрезвычайно большей по значимости геополитической цели, уничтожив саму сакральную цитадель шайхов, возвышенную над историей тысячелетиями.
Потом 800 с лишним шайхов, даже самых пожилых, столетних, гнали с востока на запад через всю Ферганскую Долину для устрашения туземного населения по магистрали Худжант Дахаси в Чирчик-тюрьму.
Эта магистраль в Ферганской Долине была типа Владимирского Тракта от Москвы до самых окраин на Восток, знаменитый маршрут каторжников, апробированный веками романовского режима. По этой страшной дороге, не доходя непосредственно до самой Чирчик-тюрьмы, почти все святые старцы накшбандизма погибли. По классическому институту ишанизма был нанесен смертельный удар ниже пояса, и он больше не возродился, не воспрял. Задача была выполнена, единственный оставшийся с древнейших времен как оплот локального мусульманства – народного ислама ишанизм – удаленный среднеазиатский суфизм, был устранен физически на корню весной 1929 г.
У Хамзы был сын Аббосхон. Он рос в семье своей тёти Ачахон в Намангане. Вырос и стал знаменитым кокандским щипачем. Напару с подельником, будущим министром обороны Израиля одноглазым Моше Даяном мастерски резал карманы на Ёг-базаре Коканда, а знаменитый ныне глобалист-писатель из Парижа Марек Гальдер стоял у них на стрёме ещё в пионерском возрасте.
Перед войной Аббос часто добирался до Ташкента и при всех материл Йулдош-ота буквально: «онангни кышлоки, дадамни улдириб юбординг…».
Ота ему делал подарки, покупал на ноги новые хромовые сапоги, и лично привезя на вокзал, садил в вагон, наказывая проводнику высадить в Коканде. Прокутив деньги президента Узбекистана, Аббосхон вновь отправлялся в Ташкент, и так продолжалось до начала войны. Поэтому одним из первых узбекского пушечного мяса, 18-летний Аббосхон был отправлен на фронт и все его номенклатурные опекуны вздохнули свободно, распустив пояса на толстых животах. Официально подтверждается, что сын Хамзы Аббос геройски погиб в боях за город Орёл документами военного архива СССР. Однако нужно сказать, что в словах несчастного и наивно-прямолинейного именитого сироты Аббоса была горькая правда.
Действительно Хамзу убивали не шайхи. Это сделали два агента ОГПУ. Они оглушили поэта, засунули в мешок, но, когда поняли, что не смогут унести в цитадель окруженные прибывающими жителями, убили ножевыми ударами. Агент восьмого разряда может оказаться и поныне живущим в Алтыарыке, поэтому не будем называть его имени и фамилии, соблюдая традиционный сартский этикет. Агент седьмого разряда – трижды герой Социалистического труда, знаменитый плешивый «братан Хрущёва» родом из Водиля (близко от Шахимардана), при советской власти бессменно бывший председателем ташкентского колхоза-миллионера «Звезда Востока» Хамрокул Турсункулов.
С тем живым агентом-напарником нас познакомил Дадахон-ака Хасанов в 1986 году. Как объяснял нам пожилой агент, тогда время было такое – они получили конкретное задание и грамотно его исполнили, совершив убийство всем известного поэта-большевика Хамзы Хакимзоды Ниёзи из Коканда. Шахимардан тогда относился в подчинение Алтыарыку, поэтому всю эту политическую провокацию в угоду директиве Центра организовал начальник ОГПУ, получив конкретное задание усатого председателя Алтыарыкского райисполкома (бывшего курбаши). Одним словом, это было задание партии и правительства.
Хамза как никто другой подходил на планируемую роль подставного жертвенного барана. Цель оправдывала средства, а цель была очень высокая – уничтожение тысячелетнего института ишанизма как последнего оплота прошлой жизни, сидящего в людях Среднего Востока и особенно Туркестана до мозга костей, с самого дня рождения до самой смерти. Хамзахон Ниёзи к тому времени прославился как ловелас, большой женский угодник. Успел в своё удовольствие раскрепостить избирательно утонченных женщин Коканда, Хорезма, Маргилана и Ферганы. Даже ходили легенды на этот счёт, поэтому мало кто горевал о его гибели. Даже мужчины, впервые увидевшие были влюблены страстно, не говоря о бабах, такая у него харизма.
Фильм «Огненные дороги» – туфта, высосанная из пальца невежественным и номенклатурным, но меркантильным и прагматичным андижанским графоманом Камиль Яшеном, своевременно удачно женившимся на несравненном «соловье Востока». Так Халиму-ханум Насырову нежно обнимая, называл сам «отец» Иосиф Виссарионович Сталин. Никогда с Хамзой тех экранных приключений не происходило ни в теории, ни в практике. Весь этот бред на совести андижанского невежи Яшена – узбекского Михалкова. Он своим обманом заработал кучу денег и званий, получил не одну Государственную Премию СССР. Непрофессионально и по слухам сочинил абсолютно фейковый сценарий-фэнтэзи. Причем его новое сочинение противоречит собственному старому роману, который также не выдерживает никакой критики с точки зрения документальной исторической действительности. У него Миён Хазрат – Миён Кудрат, что выхолащивает и стирает само сакральное значение имени, звучащего столетие на устах аборигенов. Придуманный британский разведчик Арчибальд Ричардсон высосан из пальца, необходимо называть подлинного сотрудника британской разведки. В списках, находящихся на тот момент в Фергане английских представителей Кашгарской Миссии такой сотрудник не числится.
Еще раз надо сказать, что история не прощает лжи и фальши. В том фильме великолепный и потрясающий актер Раззок Хамраев сыграл Миён Хазрата – не простого человека и непонятно что стало после этого с последним «из могикан» узбекской сцены.
Однако до всей этой непонятной мути был выпущен односерийный цветной фильм, посвященный появлению узбекского театра «Рожденный в грозу», более известный как «Наташа-ханум». Это был правдивый фильм, особенно в части отношения русских колонистов к представителям туземного населения. Колониальная идеология не могла позволить подобное творение и картину запретили показывать в прокате. Потом также запретили сериал «Именем революции», показанный по телевидению всего лишь раз осенью 1977 года.
Когда смотришь качественно исполненные ещё в довоенной милиции фотографии обнаженного тела Хамзы из архива, обращают на себя внимание ножевые раны под лопатками. Это агент седьмого разряда Хамрокул Турсункулов постарался под шумок. Советская власть врала всему миру, что никто к поэту не приближался, когда его побивали камнями.
Тошбурону (побиванию камнями) Хамза также был подвергнут неспроста. По шариату такой казни подвергаются только за интимные грехи из ряда прелюбодеяния «фахш, шахво…».
Конечно, «наш пострел везде поспел», парень оказался без тормозов. Ладно бы в исконном злачном центре созданного русскими исловота-разврата бывшем кишлаке Сим, по-русски Скобелеве (искаженно называемом аборигенами Искобил), знаменитом своими многочисленными публичными домами, соблазнял сексуально озабоченных молодых женщин сбрасывать ненавистную паранджу, выбирая себе самых интересных, красивых и сексапильных, чтобы обучать их танцам-жманцам.
Однако соваться с непотребной сверхнаглостью в святая святых ишанизма Шахимардан… Вон поэта-суфия Машраба только за то, что канизак (наложнице) Офок Ходжи посвятил лирическую газель, напрочь лишили мужского достоинства, вырезав на корню вместе с яйцами. После чего стали называть Девона Машраб, хотя теперь после словоблудий проституток от литературы мэтра Гафура Гуляма с его дебиловатым учеником из Андижана Хайитметовым, появились эпитеты Мавлоно Машраб, Шох Машраб...
Самое пикантное в истории Хамзы – его сотни жен, появившиеся через много лет после его гибели. С одной из них, возможно самой известной по имени Кароматхон-ая мне удалось подружиться в Коканде 1978 года.
Довольно симпатичная белокожая сартянка эта разбитная тетушка открыла секрет. Оказалось, что в год гибели Хамзы ей исполнилось девятнадцать лет, и она очень много про все это слышала. Став артисткой махаллинского уровня, она догадалась создать себе имидж последней жены поэта-мученика. Сочинила целый цикл марсия-элегий, исполняя их на различных местных мероприятиях, что приносило ей громадный успех среди народа. Она получала от этого такой природный кайф, что сама стала верить в собственную легенду.
Между тем, её ученица и соседка по махалле Рахима Мазохидова стала знаменитой народной артисткой Узбекистана. Она запомнилась песней «Омон ёр» в классическом фильме «Минувшие дни», экранизации великого исторического романа Абдуллы Кадири.
Эстафету лжеписания по биографии Хамзы и зарабатывания на этом свой поганый бакшиш перехватил у Яшена лживый от рождения невежественный кокандский плагиатор Каюмов, при Каримове даже запрыгнувший в кресло министра культуры. В сети можно прочитать его интервью, высосанное из пальца за подписью какого-то графомана Артура Самари от 8 марта 2021 года и возникает элементарный вопрос.
Младший ушлых братьев-карьеристов Каюмовых Лазиз скончался 17 лет назад. Почему Самари его воскрешает в интервью якобы полученном у него?