Кладбище проклятых. Страшные истории

В ту осень мне пришлось приехать в глухую деревушку, которая располагалась вдали от цивилизации у подножия горной гряды. Обстоятельства так сложились, что иных вариантов не оставалось, но благо в этом месте жила моя бабушка, у которой я и остановился. В детстве часто приходилось к ней приезжать, а когда же стал студентом, то о таких далёких путешествиях пришлось забыть... Да и не до этого всего тогда было. Лишнего времени не имелось.

Проснувшись ближе к обеду, я собирался на ежедневную прогулку, вспоминая давно позабытые окрестности. В принципе, здесь ничего не поменялось с последнего дня моего посещения. Казалось, время здесь застыло навсегда, и это совсем не удивительно. Деревни, скорее уж умирали, чем разрастались, а особенно такие вот глухие. Стариков с каждым годом становилось всё меньше, а молодёжь подалась в города за большим заработком.

— Голодным я тебя никуда не отпущу, — сказала мне бабушка, ставя передо мной тарелку с блинами и миской домашней сметаны.

— Да я и сам никуда не пойду голодным, — улыбнулся ей в ответ.

Перекусив на скорую руку, я покинул деревушку, устремляясь к реке, которую вскоре и достиг. Летом здесь можно купаться, но только не сейчас, когда на дворе глубокая осень, а температура не поднималась в дневные часы выше десяти градусов. Вода, скорее всего, оказалась бы ледяной, а проверять этого не хотелось.

«Чай не май месяц» - мелькнула мысль.

Двинувшись по берегу, густо покрытому подступающими деревьями, я погружался не только в дебри лесного царства, но и в свои воспоминания. Пацанами мы здесь часто купались, а теперь от нынешних друзей никого не осталось. Кто-то умер, спившись в этой глуши, не смотря на не слишком старый возраст, а кто-то уехал навсегда, поняв всю бессмысленность и унылость здешнего существования. Хотя, стоило признать, природа здесь действительно великолепна, с этими первобытными лесами, болотами, горами, виднеющимися вдали...

Погода принялась резко портиться. От солнечного дня ничего не осталось. Наползли серые тучи, превращаясь в мрачных исполинов. С небес полил мелкий противный дождь, промочив мою одежду до нитки. Под подошвой кроссовок зачавкала грязь. Не было укрытия под кронами, так как от листьев не осталось и следа. Все они лежали под ногами жёлто-красным ковром.

— Да блин. Только заболеть мне ещё не хватало – выругался я.

Я поёжился от холода и повернул назад, обратно к деревне, но каково было моё удивление, когда она не появилась спустя некоторое время... Да и сама тропа исчезла, буквально растворившись среди могучих стволов.

— Этого ещё не хватало.

Собравшись с духом, я попытался отыскать путь, но всё тщетно. А тут как назло, по земле расползся туман, да такой густой, что на расстоянии пары метров уже ничего нельзя было разглядеть. Где-то вдали раздалось волчье завывание.

Страх охватил моё тело, и я помчался со всех ног, не разбирая дороги, спотыкаясь о торчащие корни, царапая кожу об острые ветви. Мне ещё не хватало в тот миг лесного зверья для полного счастья. А оно здесь водилось в избытке, начиная теми самыми волками, и заканчивая кабанами и медведями. Сколько уж доводилось слышать рассказов, когда на местных жителей нападали хищники...

Я бежал, стараясь разглядеть дорогу, но из-за проклятого тумана, увы, было ничего не разглядеть. Но спустя минуты три, мои глаза заметили что-то тёмное, длинное, выделяющееся в этой серой пелене. Этим нечто оказался деревянный забор, старый, потемневший от времени и местами сгнивший.

«Но откуда он взялся здесь, посредине леса?»- возник резонный вопрос.

Поначалу мелькнула мысль, что я вышел к деревенским огородам, но радостное настроение развеялось тогда, когда я увидел покосившиеся надгробные кресты. Они выделялись на общем мглистом фоне и нагоняли тоску. Влажные холмики самих могил тоже позитива не добавляли. Тревога, переходящая в страх разрасталась…

Было видно, что за кладбищем никто давно не ухаживал, поскольку могилы поросли сорняком.

И удивительно то, что я об этом месте совсем не знал, хотя и проводил в деревушке довольно значительное время в детстве.

Здесь царила полнейшая тишина, будто меня отрезало некой невидимой стеной от внешнего мира. По одну сторону одна жизнь, а по другую, совсем иная... Туман обволакивал своей влажной липкой субстанцией, проникая под одежду, трогая кожу холодными пальцами покойника. Мне было жутко от всего этого. Становилось совсем не по себе.

«Почему же я об этом месте ничего не знаю? Как так вышло?». – долбила сознание мысль.

Я продвигался всё дальше через кладбище, как заворожённый глядя на появляющиеся из тумана всё новые и новые могилы. Надписей на них было не разглядеть из-за ветхости дерева и стертости камней. Создавалось такое впечатление, что этому кладбищу не одно столетие, если судить по его плачевному состоянию.

Обойдя засохшую ель, я вышел к свободному пространству, на котором возвышался небольшой домик, сторожка с прохудившейся крышей. Возле входа хаотично валялись гробы, старые, почти сгнившие. А на мертвом дереве возле ближней стены осел не один десяток слизней. А ещё валялся погнутый металлический крест... Через который я переступил, касаясь ручки двери, со скрипом отворяя её.

Всё это чертовски напоминало какой-нибудь фильм ужасов, которые я так любил посмотреть, находясь в городе. И согласно сюжету, для главного героя, то есть для меня, это должно закончиться не очень хорошо. От этого места мурашки шли по телу, а чувство опасности только усиливалось.

Внутри сторожки стоял почерневший стол, весь покрытый плесенью и помётом мелких грызунов. С потолка серыми клочьями свисала пыльная паутина. В углу приютился открытый гроб, который, к счастью, оказался пустым. В некоторых местах влажные дощатые полы прогнили, открывая чёрные недра, которые вели прямо под землю. Возможно в подвальное помещение. Проверять как-то не хотелось. Грозные тучи виднелись в просвет дырявой крыши за балками на которых она чудом удерживалась.

«Нужно бы валить отсюда быстрее», — промелькнула в голове адекватная мысль.

Тем не менее, я сделал ещё один шаг, и доски под моим весом жалобно застонали. С потолка мне на плечо упало что-то юркое, мохнатое, звонко пищащее. Я дико завопил, отшатываясь, сбрасывая с себя это нечто, которым оказалась тощая крыса. Она пискнула и юркнула в одну из щелей, прячась в неведомых недрах сторожки.

— Чёрт! – шептал я возбуждённо, содрогаясь от мерзкого ощущения прикосновения проклятого грызуна. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я прислушался. Сердце бешено колотилось в груди, причиняя боль. Кроме этого звука, да ещё моего хриплого дыхания, больше ничего не было слышно. Теперь кладбищенская сторожка хранила молчание, пряча в полумраке единственной комнаты зловещие тени, которые рисовало моё воображение.

Следовало отсюда быстрее уходить. Я уже развернулся к двери и распахнул её, как вдруг заметил странность. Пространство на кладбище стремительно темнело, несмотря на то, что и полдень не миновал. На землю опускались сумерки, смешиваясь с туманом, превращая всё в кромешную тьму.

«Что... Что происходит?»

Прищурив взгляд, мне удалось разглядеть среди надгробий множество движущихся силуэтов. Худые, толстые, с недостающими частями тел, они определённо двигались в мою сторону, странно покачиваясь. Десятки человекоподобных фигур. Моим разумом завладел первобытный страх.

Заорав, я захлопнул дверь, задвинув ржавый железный засов. После заметался по небольшому помещению, перевернул стол, отломил у него увесистую ножку, вооружаясь хоть чем-нибудь.

«Но как такое может быть?» — билась в голове единственная мысль.

До конца во всё это не верилось, но мои глаза не могли врать. Да и туман этот странный...

Как будто всего этого было мало, сгустки тумана поползли из-под трухлявых полов, проникали сквозь дыры под окном и трещины в углах, заполняя собой комнатку. А в следующий момент в дверь сильно ударили - раз, другой. Но пока она выдержала.

Послышалось хриплое завывание множества человеческих глоток. Или не человеческих? Обычные людские глотки вряд ли могли издавать подобные жуткие звуки.

Я метнулся к дальней стене, но из чёрной расщелины между досками пола высунулась напрочь сгнившая рука, которая вцепилась в мою штанину. Омерзение прокатилось по телу, и я попытался отшатнуться, но хватка у отвратительной конечности оказалась неожиданно крепкой.

— Твою мать! – вырвалось из меня.

Взмахнув ножкой от стола, я нанёс несколько сильных ударов по этой руке. Плоть рассыпалась, а кость сухо хрустнула. Освободившись от плена, я отскочил от расщелины в полу, из которой теперь появилась истлевшая голова, клацнув в мою сторону чудовищным оскалом. Наползающий мрак в сторожке сменил туманные клубы и лишь проёмы глазниц выбирающегося из подполья покойника блеснули болотным зеленоватым светом.

Ситуация становилась всё паршивее и следовало немедленно что-то предпринять.

Стены ветхого строения задрожали под напором ломящихся внутрь мертвецов. Дверь застонала и проломилась в паре мест. В прорехи просовывались омерзительные руки, но пока хватали лишь воздух. Я, осознав, что кладбищенская сторожка не станет для меня спасительной крепостью, схватил с пола какое-то грязное тряпьё, и выудив трясущейся рукой из кармана зажигалку поджог его, пихнул ногой в дальний угол. То ли саван, то ли что это там было на самом деле, мгновенно вспыхнуло оранжевым пламенем, охватив раскрытый гроб. Спустя несколько минут здесь всё будет объято огнём.

Больше нельзя терять время…

Подпрыгнув и уцепившись за потолочную балку я подтянулся на руках, взобрался на нее и умудрился протиснуться в дыру крыши наружу, больно ободрав при этом правый бок. Как раз в этот миг внизу дверь наконец не выдержала и рухнула, впуская внутрь толпу мертвецов.

А я к этому моменту спрыгнул вниз, перекатился по жухлой траве, схватил подвернувшийся под руку кусок тяжелого бруса, вместо оставленного импровизированного оружия в сторожке, и рванул прочь изо всех сил.

Мне на пути попался лишь один мертвяк, который всё-таки хватил меня своими сгнившими зубами за запястье. Взмахнув деревяшкой, я с воплем раскроил ему череп.

Голова ожившего трупа лопнула, а я перепрыгнув через валящееся на землю тело, продолжил бегство.

И это, оказалось совсем нелёгким делом. Участки кладбища сменялись то тьмой, то туманом, а ещё тут и там возникали мрачные, но теперь уже бестелесные фигуры, которые неожиданно появлялись из-за могильных надгробий, и тут же растворялись.

Мне казалось, что этому месту никогда не будет конца, но спустя несколько минут, я все-таки наткнулся на знакомый забор, перемахнул через него, и шлёпнулся в грязь уже на другой стороне.

Жуткий погост быстро остался за спиной, а я бежал всё дальше и дальше, прислушиваясь, испуганно вздрагивая от малейшего шума. И спустя какое-то время, обессиленный, опустился на влажную землю, и отрубился.

Очнулся уже утром следующего дня, когда солнце стояло высоко. От тумана не осталось и следа, а погода царила прекрасная. И к моей радости, кладбища нигде видно не было.

«Неужели всё это оказалось сном? – промелькнула спасительная мысль, но почувствовал боль в руке и мой взгляд скользнул вниз, на место вчерашнего укуса. – Нет. К сожалению, всё это случилось в реальности».

Я, уставший и в паршивом настроении, побрёл куда глаза глядят, держа путь от гор. Добрых пару часов я продолжал двигаться по густому лесу и наконец вышел на едва заметную грунтовую дорогу. Там меня и подобрал один из местных жителей, старик на телеге, управляющий дряхлой клячей. Он закурил трубку, усадил меня рядом с собой. Мы поехали в сторону деревни, а дед изредка поглядывал на странного грязного парня, так неожиданно ему встретившемуся. Монотонный скрип телеги вновь погрузил меня в сонное состояние.

— Что с тобой случилось? – миновав очередной изворот грунтовки, поинтересовался он, пуская клубы едкого табачного дыма из трубки во все стороны.

Я поведал обо всём случившемся, но старик лишь покачал головой.

— Нет там кладбища.

— Как это нет, если я на нём был!

— Ну точнее, оно было ещё до начала двадцатого века, а потом с гор сошёл оползень, и полностью накрыл погост. До могил оказалось не добраться... Да и не очень хотелось. Как поговаривали, в этом месте хоронили проклятых, колдунов и ведьм, чьи души оказались запятнаны дыханием дьявола. Никакие попы ничего с этим не могли поделать. Здесь неподалёку находилась проклятая деревушка. Сейчас от неё ничего не осталось, кроме нечистого пепелища, да и то – погребено под слоем грунта.

Он секунду помолчал, собираясь с мыслями, а я продолжал напряжённо впитывать в себя каждое услышанное слово.

Старик продолжил:

— Со временем часть проклятого места превратилось в болото... В Болото мёртвых, как звали его в народе местные. Кто туда ступит ногой, тот уже не жилец. И если кто выбирался, то после долгой болезни отдавал богу душу. А может и не ему, так как скверна коснулась плоти и разума посетившего сдуру обиталище мертвецов.

Но ходили слухи и про кладбище проклятых, о котором ты говорил. Там тоже происходила чертовщина, и к общей радости всех жителей окрестных деревень, его накрыло сходом, похоронив окончательно.

Уже потом, вернувшись в свою деревню и спустя несколько недель, после длительного недомогания, я вышел к тому месту, где должен был быть погост, но ничего не отыскал.

Передо мной были лишь деревья, да болото... Болото мёртвых, которое впитало в себя кладбище проклятых.

А я... Я не отдал Богу душу, раз пишу эти строки. Но во мне точно что-то изменилось. Внутри поселилась, если не тьма, то ее какая-то часть. Я это чувствую, и ничего не могу с этим поделать. Мир перестал радовать, а удовольствия перешли в другую плоскость, неприятную, недобрую, полную чужой боли и страдания. Однако я пока держусь, и сколько ещё смогу пробыть в таком состоянии, не знаю. Тьма манит меня по ночам, зовёт в свои объятия, обещая неземные удовольствия и блага... Но пока меня останавливает лишь одно - это тот самый образ неупокоенных на кладбище. Тьма умеет не только одаривать, но ещё и обманывать.

Я не желаю пополнять ряды тех, чьи души оказались запачканы. Просто не желаю!