Первый же час, давший нам жизнь, укоротил ее. - Луций Анней Сенека, нравственные письма к Луцилию, письмо XXVI. Если жизнь, согласно Сенеке, лишь долгое размышление над смертью, то какой вывод можно нам из этого извлечь? Только ли гордыня и самолюбие понуждают человека к отказу уверовать в то, будто он всего лишь труп? Только ли эти два чувства всегда приводили человека к надежде на лучшую жизнь, к которой смерть – всего лишь преддверие? Все религии обещают человеку жизнь лучшую.[4] Однако, здравый смысл не подсказывает ничего, кроме ожидающей всех черной ямы, абсолютного ничего и пугающей вечной тишины. Миф же способен предложить иные образы, благотворные и полные смысла картины жизни в стране мертвых. Если человек в них верит, или хотя бы слегка доверяет, он столь же прав или неправ, как тот, кто не верит в них. Отвергнувший миф, шагает в ничто, тот же, кто следует архетипу, идет по дороге жизни и полон жизни даже в момент смерти. Безусловно, оба остаются в неведении, но один живет