Насколько красиво и приятно родителям, когда их малыш на прогулке дорого и эффектно одет. Примерно настолько же, насколько счастлив бутуз, одетый по средствам.
У меня прямо картинка из прошлого. На заре нулевых, когда мы болтались по съёмным квартирам и питались почти ягодами и кореньями, мой ребенок был одет весьма средненько, а на прогулку так и вовсе донашивал приданое. Забегая вперед – это никак не сказалось на его психике, более того, способствовало более полноценному развитию.
А всё почему? Потому что когда мы гуляли, у сына не было вопроса – а можно ли мне туда залезть или вот это опробовать. Можно всё, сынок. Если что-то нельзя – я обязательно стащу, поймаю, вытряхну или пресеку. Одежда на тебе так себе, как говориться, сгорел сарай – гори и хата, терять нам нечего, так хоть повеселись. Кто помнит – в начале нулевых с детскими площадками было не очень, поэтому мы изучали все – старые подозрительные пни, глубину луж и кто живет по ту сторону доски, вросшей в траву.
И было очень даже интересно. Впоследствии может именно это сказалось на его любознательности – подсел на энциклопедии (интернетов не было у нас тогда). В общем каждую прогулку мы были исследователи.
Однажды к нам на площадку присоединились мама с ребенком – ровесником моему. Они подошли и стояли. Ребенку можно было просто ходить по площадке. Мальчик был в ослепительно белом костюмчике, как для фотосессии. И в новеньких белых кроссовочках. Я посмотрела на него с завистью. На этом фоне мой сынок напоминал иллюстрацию из «Дети подземелья», так как гуляли мы уже не первый час, да и худой еще как назло, сколько ни корми.
Оказалось, что мальчика зовут Никитанельзя. Нельзя лепить куличики, нельзя скатиться с горки, нельзя бегать за голубями. Можно стоять красиво и вызывать зависть вон у той тётеньки.
Тем временем Никита эйфории по поводу своей неотразимости не ощущал. Он с вытаращенными глазами смотрел на моего сына и начинал осознавать, что не в деньгах счастье. Вседозволенность и безнаказанность коллеги поражала его детское воображение. Кто мог подумать, что с горки можно скатиться пятью разными способами? А прочертить палкой в песке желобок от лужи под уклон и сделать ручеек, это что вообще? Одним словом, творилась какая-то дичь.
Когда мой непосредственный отпрыск начал пускать травинки по ручейку и предложил мальчику с открытки присоединиться – посоревноваться, чья быстрее приплывет, лицо мамы перекосилось настолько, что я вспомнила все правила про паралеллограммы. Они немедленно ретировались, всем видом демонстрируя, что мы испортили им прогулку. А я почувствовала себя индианкой, стирающей на берегу Ганга, пока ее пятеро детей копошатся рядом в луже без исподнего.
По сыну было видно, что замачивать в стирку надо будет не только одежду, но и его самого, можно даже в один таз, не снимая оную. Но нам было очень весело целых два часа.