Я лежал на берегу лесного озера и выкашливал из легких воду. Потом немного пришел в себя, смахнул с лица ряску и посмотрел на стоящего передо мной человека.
Это оказался мужчина, роста не очень высокого, но и не низкого. Не старый, но и не слишком молодой. Вся его фигура источала мягкий теплый свет: светло-серые глаза, лицо с правильными чертами, русые волосы, усы и борода, прекрасно сложенное тело, облаченное в воинский доспех. Он протянул руку и помог мне встать. Ошибиться было невозможно - это была все та же сила, могучая, но деликатная. Именно она вынесла меня из тинистого омута.
- Кто вы, господин мой? Кого мне благодарить за мое спасение?
Мужчина приветливо улыбнулся:
- Меня зовут Ганадор, мой друг. Я князь Укнота и владетель Утага. Не стоит благодарности. Ведь вы мой гость, и как мне пройти мимо, когда вы в беде.
У него был звучный голос, как у льва, но спокойный и размеренный, как степной простор.
- Утаг? - вскричал я. - Простите меня, господин, но я слышал, что это жуткое место, обиталище темных лесных духов! Возможно, это не так, и меня ввели в заблуждение?
Ганадор с печалью покачал головой:
- Укнот когда-то называли Драгоценным Ожерельем Севера. А Утаг — прекраснейшим Смарагдом Севера. К сожалению, мои владения слишком долго лежали в запустении.
- Печально слышать это, господин мой…
Князь снова ласково улыбнулся мне:
- Не нужно больше скорби, друг мой. Отныне все будет по-другому. Я возвращаюсь на свою землю и Укнот скоро снова будет под моей рукой!
Он поднял правую руку и из зарослей по его зову стали выходить люди. Такие же статные, облаченные в кольчуги и шлемы, сверкающие, как небесное серебро. В руках - копья с льдистыми наконечниками, на поясах - длинные мечи, за плечами - колчаны с луками и стрелами. И от них всех тоже исходил свет, неяркий и спокойный.
Я перевел взгляд на Ганадора и спросил:
- Господин мой, это вы звали меня, когда я был в глубине вод, и еще раньше — под землей?
Князь кивнул:
- Да, Эдмун, это я звал тебя. Ты подошел к опасной черте — и тогда, и в этот раз. Я не мог предостеречь тебя другим способом.
Я был поражен:
- Но откуда вы знаете меня?
Он пожал плечами:
- Без этого никак нельзя. Как я смогу присматривать за своими владениями, если не буду знать, кто бродит по ним?
Не могу сказать, что этот ответ удовлетворил меня. Но почему-то мне было известно, что настаивать более ясном ответе сейчас не стоит.
- Господин мой князь! - вместо этого проговорил я. — Я очень хотел бы в благодарность за мое спасение присоединиться к вашему походу и, как смогу, помочь в освобождении ваших земель. Но у меня нет оружия — свой кинжал я потерял, спасаясь паническим бегством от непостижимого ужаса на вершине горы...
- Ты сделал, что мог, мой добрый Эдмун, - князь положил руку мне на плечо. - Не каждому это дано — оказавшись лицом к лицу с удуг, противостоять им. Тем более, сохранить после этого здравый рассудок.
- Так это был удуг! - в ужасе вскричал я. - Тогда я погиб! Эта тварь будет преследовать меня, пока не погубит! А потом станет бродить в моем обличьи среди людей… Как произошло когда-то с беднягой Нетопырем, которому я не поверил!
Ганадор негромко рассмеялся в ответ:
- Нет-нет, мой добрый друг! Время страха миновало! Пора отпустить измученных на свободу.
Он подал знак одному из своих воинов. Тот приблизился, держа в руках меч в ножнах на перевязи. Князь принял у него клинок, быстрым движением извлек его из ножен и сделал несколько молниеносных взмахов. Лунный свет зигзагами пробежал по зеркальной поверхности лезвия.
- Этот меч зовется Майрголагайр, - проговорил Ганадор. - Он служил многим моим вассалам. Послужит и тебе. С таким оружием можно не опасаться, что зло приблизится и завладеет твоей душой.
Вложив меч в ножны, князь протянул его мне. Я принял оружие с низким поклоном и произнес:
- Благодарю, господин мой. Обещаю, что обнажу этот клинок только против врагов вашей светлости и сделаю все, чтобы оказаться достойным такой великой чести.
Накинув перевязь, я вытянул Майрголагайр из ножен и осмотрел его. Поверхность клинка была идеально отполирована и играла острыми бликами. В остальном же он выглядел совершенно обычно: ни витиеватых рун, ни украшений на рукояти. Зато в руку меч лег, как влитой. Благодаря чудесной балансировке вес оружия почти не ощущался. Оно становилось как бы продолжением руки.
Вложив клинок в ножны, я посмотрел на Ганадора. Тот кивнул:
- Моя земля стенает, мой народ многие годы пребывает в изгнании. Не будем же терять времени и отправимся в путь.