На улице было темно и промозгло. Земля покрылась коркой льда, любовно смоченного водой. После проделанного подъема по плоскости с наклоном в 30 градусов меньше всего на свете хотелось вспомнить, что зарядник остался в раздевалке.
- Удачи на дорогах, Эля! – ехидно прокомментировал Марк, главный франт и сердцеед этой милонги.
- И вам всего доброго на поворотах, - фыркнула девушка, пытаясь заглушить внутренний ор от перспективы спускаться, а потом снова подниматься по этой адской дорожке.
Когда бежишь, четко зная цель, даже гололед – не помеха, поэтому самый коварный спуск Эля преодолела легко и непринужденно. По дороге она встретила еще одну знакомую с милонги, от всей души пожелавшую ей успеть, пока админы не разошлись.
Эля знала, что админы еще долго не разойдутся, потому что милонга была многолюдной, а значит, приводить в порядок зал придется долго. Вдобавок, портреты мертвых аргентинских композиторов, распечатанные на струйном принтере, висели на стенах очень уж ненадежно, что вызывало подозрения, что их вешали перед началом милонги и снимали после ее окончания.
Приближался Новый год. Первый этаж здания, в котором находился зал, украсили гирляндами, и даже в лифте на поручни кто-то присобачил на скотч мишуру. Но сейчас Эля этого не видела, потому что на первом этаже выключили свет, а лифт сломался, посему на седьмой этаж пришлось топать пешком.
Когда они расходились, Марк от души пожелал админам не замерзнуть. Да, этот товарищ очень любил всевозможные злые подколы и пассивную агрессию. Тем не менее, пожелание не замерзнуть было как нельзя кстати – из-за аварии в районе выключили отопление, и в зале довольно быстро стало холодно. Женщины в открытых платьях взбунтовались, и милонгу закончили раньше ожидаемого, и вот все разошлись, а бедные админы, переодевшись в свитера и сапоги, принялись прибирать зал.
Тихонько матерясь и подсвечивая темную лестницу фонариком, Эля потопала на седьмой этаж. По логике вещей, когда человек поднимается по лестнице в зимней одежде, он согревается, и рано или поздно ему становится жарко. Эле не становилось жарко. Она чувствовала, что чем ближе седьмой этаж – тем холоднее.
Где-то между вторым и третьим этажами девушка подумала, что ей показалось. Ну нельзя пройти шесть крутых лестниц в пуховике и только сильнее замерзнуть, невозможно это!
После четвертого этажа Эля увидела, как в луче телефонного фонарика клубится пар. Путем простых манипуляций с положением фонаря девушка выяснила, что пар выдыхает она сама. Морозец заколол нос. Руки будто чуть-чуть ослабли.
Между пятым и шестым этажами девушка заметила узоры инея на стенах и перилах. Ее впервые посетила мысль, что наверное дальше идти не стоит, в конце концов, шут с ним – с этим зарядником, можно новый купить. Однако досада, что пришлось возвращаться по этой скользящей чваче и топать пешком по лестнице, была слишком сильной, чтобы взять и все бросить. Ну и еще чертово любопытство. Это что же такое произошло за десять минут, что в здании так похолодало???
Стены холла на седьмом этаже были покрыты толстой коркой льда. От искрящегося мороза хотелось жмуриться. Варежки не спасали, и Эля спрятала задубевшие пальцы в рукава пуховика, который, честно говоря, тоже перестал справляться с холодом.
- Может, назад? – спросила себя девушка. Досада и любопытство воспалились в душе, а еще из двери зала, находящегося на самом конце узкого коридора, гостеприимно лился свет. «Да что уж там, пойду заберу этот чертов зарядник уже и свалю быстро», - решила Эля и двинулась вперед.
С потолка коридора свисали огромные сосульки, а в зале играла музыка. Судя по суетливому ритму, это была милонга (которая жанр, такова терминология). Кто-то громко притопывал в такт. Девушка прокралась в зал.
Админы (муж с женой) застыли у самого входа в своих свитерах и с подносами с бокалами в руках. Их лица покрылись инеем, как и вся посуда, которую они куда-то несли. Их брови и ресницы превратились в маленькие белые сосульки. Они оба медленно и измученно моргали. Казалось, будто они хотят что-то сказать, но не получается.
В центре ронды возвышалась мужская фигура в тулупе, теплой шапке и с пышной бородой. Гость держал посох в руке и отбивал по полу ритм широко известной в определенных кругах Milonga de mis amores. Острый наконечник пробивал ледяную корку на полу и царапал ламинат.
Эля поймала себя на ощущении, что начинает цепенеть от холода. А еще на том, что, кажется, с перепуга слишком долго смотрела на жуткого гостя.
И теперь.
Он.
Смотрит.
В ответ.
Ну вы же знаете, как работает кабесео?
Когда пара сначала устанавливает контакт взглядами, а потом ведущий приглашает партнершу кивком головы?
Гость кивнул Эле и, постукивая посохом, направился к ней. С каждым ударом посоха становилось все холоднее, и вот девушка в своем пуховике, рассчитанном на еврозиму, перестала чувствовать свои конечности. Холод проник в кости, которые начало ломить, внутренности, заморозил кровь в сосудах. Лицо жгло огнем.
«Это конец», - пронеслось в голове Эли. – «Я тут замерзну насмерть».
Морозное существо оказалось буквально на расстоянии вытянутой руки – оно уже протянуло руку в приглашающем жесте. Если бы Эля могла достать руку из кармана и протянуть ее в ответ – она бы не стала этого делать, потому что обморожение тут гарантировано. Но она оцепенела настолько сильно, что не могла даже пошевелиться.
Гость, увидев, что девушка не откликается на его приглашение, сурово насупился. У него были густые седые брови и бледно-голубые глаза. Его синевато-серое лицо скорчило крайне недовольную гримасу
Эля поняла, что ей уже ничто не поможет, и мысленно начала прощаться со всеми близкими. По ее щеке покатилась слеза, оставлявшая за собой очень болезненный ледяной след на коже.
И вдруг полутемный зал осветили лучи солнца.
Свет исходил от одной из стен, и он был настолько яркий, что слепил глаза, отражаясь от заледеневших стен. Под теплом солнечных лучей лед начал таять, а страшный гость аж изменился в лице. Смесь торжества с негодованием мигом сменилась страхом – видимо, он очень боялся солнца. Когда луч попал на его кожу, гость зашипел, завертелся на одном месте и испарился.
Солнце светило, пока весь лед не исчез (что произошло довольно быстро) и пострадавшие люди не пришли в себя настолько, что смогли сами вызвать себе скорую. Переохлаждение у всех троих было дичайшим.
Врачи решили отвезти Элю в больницу, и она, перед тем, как забрать уже этот несчастный зарядник и уехать, решила рассмотреть спасительную стену. Она была искренне шокирована, когда встретилась взглядами… с солнцем, висящим между двух нежно-голубых полосок. Солнце печально-серьезно смотрело с флага, висящего под потолком, и на который Эля раньше никогда не обращала внимания.
В залах, где проводят милонги, частенько вешают флаг Аргентины. Не для того ли, чтобы летнее солнце Южного полушария спасало нас от мороза – неважно, будь то мороз снаружи нас или внутри?