История о выборе пути, о глухонемых подростках и армянском художнике Мартиросе Сарьяне.
У моей бабушки был большой деревянный дом с необычными стенами и потолками. Дело в том, что они представляли собой огромные картины, написанные очень талантливым художником. Нет, что вы! Это был не Сарьян, про него чуть позже.
Когда мы с сёстрами были маленькими, бабуля иногда водила нас в церковь и после обеда укладывала спать в своём роскошном расписном доме. Как сейчас помню потолок в одной светлой комнате. Это не был потолок-это был огромный стол, накрытый белой скатертью с длинной бахромой. Вот лежишь и смотришь снизу, но создаётся полная иллюзия того, что видишь сверху аппетитное блюдо с вареными красными раками, столовые приборы, изящные рюмки и два пузатеньких графинчика с чем-то красным и прозрачным.
Но больше всего мне запомнилась стена в прихожей. И это была не стена. Там было море. Неспокойное море. Большие волны норовили выплеснуться прямо в комнату, смыв орла. Орлан-белохвост стоял на камне и держал когтями извивающуюся рыбу. Изображение на картине было до страшного реальным. Казалось, что все нарисованные персонажи: море, камень, орёл- вот-вот появятся прямо в бабулиной прихожей.
Каждая картина была подписана и очень жаль, что я позже не прочитала и не запомнила фамилию этого художника...
Наверняка, картины в бабушкином доме повлияли на то, что в институте на факультете общественных профессий я стала изучать живопись (это был факультатив). Преподавательница была необыкновенной женщиной. Она знакомила студентов с городским бомондом: художниками, скульпторами, искусствоведами. У неё дома собирались светские тусовки с очень интересными людьми. Всё это было безумно увлекательно!
А ещё эта женщина работала в музее изобразительных искусств, где готовила выставку к годовщине Сталинградской битвы. Нас она подрядила в экскурсоводы. Я выучила наизусть информацию о каждой картине на выставке: о содержании полотна, о художнике, его написавшем.
Подбираемся потихоньку к Сарьяну.
Наступил день моей первой в жизни экскурсии в музее. С нетерпением ожидала я свою первую группу. И, о боги, мои слушатели оказались глухонемыми подростками. Правда была с ними переводчица, пришлось ждать, пока глухим и немым расскажут всё на пальцах.
К нам привязался один молодой парень, разговорчивый, даже слишком. Выставка картин о Сталинградской битве занимала не все залы. В самом маленьком зале в конце висели полотна армянского художника Сарьяна (вот и к нему, наконец, добрались).
Экскурсия закончилась. Некоторые дети даже смогли меня поблагодарить, как смогли. Зато парень не унимался. Решил всё узнать ещё и о Сарьяне. А я-то об этом художнике ничегошеньки не знала! Короче, решила я, что провалила экскурсию по всем статьям.
И стали мне вдруг неинтересны все их музеи и бомонды. Решила я идти другой дорогой.
А искусство всё так же люблю. Как хобби...