Волк привозит нас на стан. За большим забором рядом с домом, где проживает егерь Иваныч с женой, разбросано несколько летних фанерных домиков и один кирпичный с печкой. Кирпичный разделен на две части. Первая из них, трехкомнатная, там обычно селится всякая приезжающая на охоту бонза. Вторая часть – двухкомнатная. В этот раз Иваныч выделил нам именно эти апартаменты. Большая комната примерно с полутора десятками спальных мест – панцирных кроватей, застеленных матрасами. Посредине печка-голландка, уголь для которой можно взять у Иваныча. А вторая комната – столовая, с большим столом посредине и лавками. Стену комнат украшают старые советские плакаты: с описанием дичи, правил поведения на охоте, технике безопасности. Перед домиком большой мангал. В нем обычно разжигаем костер и варганим еду на казане. Ружья в угол, наливаем по стопке, достаем вчерашние недоеденные салаты, колбасу. Выпиваем…
Тут приходит егерь Иваныч. Иваныч – старый алкаш, бывший мент, перешедший ныне в егеря. Мне половины непонятно, что он говорит, с дикцией у Иваныча полная засада. Поэтому переговоры с ним всегда берет на себя Волк. Как-то он понимает Иваныча лучше всех.
– Ну что, взяли что-нибудь? – интересуется Иваныч.
– Да, Иваныч, по утке на брата получилось. Две кряквы, чирок, одну водяную курицу и жопу–ноги, – докладывает Волк. – Жопу-ноги я Вам уже занес, в сенках оставил.
Утку-нырка, называют жопой-ногами из-за ее длинной шеи и корпусом размером с кулачок. При этом птица жирная, мясо у нее почти нет и очень сильно пахнет болотом. Добытый жопа-ноги – это дурной селезень, залетевший в конце зорьки к нам на плес.
– Пойдет, собак-то кормить, – машет рукой Иваныч. – А я слышу ребята разряжаются, сразу подумал с добычей будут. Утки много.
У него всегда утки много, хотя с каждым годом ее становится все меньше и меньше. Плюс Ивановского охотхозяйства один – близко ехать, а по-хорошему его надо уже менять.
