– Выбираемся? – подает голос Пашка.
– Ага, – соглашаюсь я. – Малой, Волк, айда на стан.
Мы опять лезем через камыш к Волковской машине. Уфф, наконец топь заканчивается, стена камыша редеет, и мы наталкиваемся на других трех охотников, которые, не утруждая себя устроили стан, прямо здесь, на подходе к озеру. Знакомимся, охотники смотрят наши трофеи – пять штук на четверых. У них пусто. Утверждают, что здесь перелет, и в том году они взяли, не сойти им с этого места, много. Охотничьи байки. Перелет в другом месте, у ручья, метрах в пятистах от их импровизированного стана. Угощают нас своей самогонкой, настоянной на травах. Хороша. На охоте люди пусть и не братья, но крайне доброжелательны друг к другу. Прощаемся, идем дальше. Возле Волковского джипа нагоняем мужичонку лет сорока. А ведь перед нами настоящий охотник! Он один взял больше, чем мы вчетвером, и на тороках у него целая связка добытой дичи. Мы поздравляем его с добычей. Мужик простой, скупо улыбается, но видно – он польщен. Его старенькая зеленая Нива стоит рядом с Волковским внедорожником. Он подходит к ней стучится в окно и кричит:
– Сына, посмотри сколько получилось!
Открывается окно и из машины появляется заспанное лицо подростка:
– А? Хорошо, папа.
И отпрыск снова заваливается спать. «Да, мужик. А, сына-то ты упустил…» Он, судя по-всему, из нового поколения ублюдков, которому ничего не интересно, кроме компьютера. Как их называют «Y» или «Z»? Хрен их разберет… Толстожопые, со впалой грудью, с низким содержанием тестостерона в крови, равнодушные и к лесу, и к рыбалке, и к охоте, и к работе, и к девчонкам. Отроки и молодые люди, для которых слова Долг, Честь, Родина – пустой звук. Которые не знают подвига Великой Отечественной и не собираются защищать в случае военного конфликта Родину. Так и говорят: «Эту страну я защищать не буду». Может ты еврей или немец? И у тебя есть другой уголок Земли? Пятьдесят процентов молодежи хотят уехать, талантливых из них – дай Бог – десятая часть, остальные – мусор. Дети, выращенные в семье, где бабам много воли дали или они уже главные. Тысячелетия жила Россия в патриархальном благодушии, и Богу молились, и ворогам противостояли, и Сибирь осваивали, и детишек растили, и о женщинах заботились. Коммунисты первые начали «Бабы – не рабы». Потом мужиков очень много погибло: и в Гражданскую, и в Великую Отечественную, и после развала СССР. Безотцовщина. Бабы взвалили на себя всю ответственность за семью. Получилось не очень. И вот результат – права человека, разделение обязанностей, лесбиянки, феминистки, трансвеститы, борцы за …, родители номера: номер один и два, третий пол. Тьфу, погань. Хотя смена нам есть. Знакомился я с молодыми охотниками, немного другие, но цельные люди.