Жесткие условия сразу отсеивали нахлебников — определяющим фактором являлся индекс интеллекта кандидата

Медицинский центр располагался на берегу океана и напоминал приземистый конусообразный улей. Яйцеобразный транспорт втянуло в одну из ячеек на поверхности сооружения, и вскоре шахта лифта доставила гостей прямо в один из светлых залов, уставленных капсулами.

— Коммуникатор отслеживает твое состояние, — негромко пояснила Лайра.

— В случае нарушения функций организма помощь прибудет быстро.

— Не забыть избавиться от этого шпиона, — пробурчал я, повторив жест пожилого мужчины, повернувшего к гостям лысую голову с разноцветными татуировками. Он сдержанно улыбнулся, приложив руку к впалой груди.

— Мне требуется полное обследование организма, — я сразу же обозначил цель визита.

— Сюда, — специалист ткнул костлявой рукой в сторону одного из открытых саркофагов. Этот громоздкий аппарат выглядел как разрубленное на две неровные половинки яйцо, по матовой скорлупе которого змеились золотистые узоры. В саркофаг операционного комплекса ложился в смешанных чувствах — от результата обследования зависело мое будущее.

Мир, в который я попал, вовсе не походил на райское местечко — действительность не имела ничего общего с теми книгами, что я читал в детстве. Собственно, о моей родной планете здесь тоже ничего не было известно — в инфосети не нашлось упоминаний о Земле. Независимые миры и системы негуманоидов меня совсем не интересовали — эмигранту ловить там было нечего.

В Империи Арвар белому человеку кроме рабского ошейника ничего не светило. В конфедерации Делус мне тоже делать было нечего: в этом фашистском государстве заправляли Высшие, а все остальные являлись гражданами второго сорта, права которых сильно ограничивались. Зато федерация Нивэй и республика Хакдан охотно привлекали перспективных людей — у них имелись иммиграционные программы, позволяющие гражданину взять небольшой кредит для обустройства.

Но жесткие условия сразу отсеивали нахлебников — определяющим фактором являлся индекс интеллекта кандидата.