Но Россия загадочная страна, а русский лес полон загадок. И самая главная загадка русского леса — русские солдаты. Неожиданно сзади громыхнул взрыв, затем второй, третий. Затрещали автоматные очереди. Но кто мог атаковать колонну с тыла, если на опушке никого не было?!
Механики-водители без команды развернули машины и двинулись назад. Однако стрельба быстро стихла. Фон Блицман через перископ увидел, что из кузова одного из трех следовавших за танками бронетранспортеров валит дым. Два других тоже стоят, а на их бортах висят убитые немецкие автоматчики. Несколько панцер-гренадеров, присев в кустарнике с автоматами МР-38 на изготовку, испуганно вглядывались в лес. Еще несколько солдат, открыв задние двери бронетранспортеров, вытаскивали оттуда стонавших раненых.
— Что здесь произошло?! — крикнул солдатам фон Блицман, высунувшись в люк.
— Господин гауптштурмфюрер! — ответил один из пехотинцев.
— Эти русские появились как будто из-под земли. Как чертики из табакерки. Мы их сразу и не заметили. А когда они бросили внутрь машин ручные гранаты, было уже поздно. Кто успел, тот выпрыгнул, а большую часть парней покрошило. Одна из машин горит. Их было всего четверо, и, бросив гранаты, они сразу начали стрелять. Пока мы открыли ответный огонь, они успели убить Руди и Моше.
— Ахтунг! — сказал фон Блицман по радио.
— В лесу могут прятаться русские и неожиданно закидывать бронетранспортеры ручными гранатами. Пехоте спешиться и сопровождать танки, выдвинувшись цепью вперед. Только он успел это произнести, как сбоку метрах в двухстах грохнуло еще два взрыва и затрещали автоматные очереди.
— Цукерман! Что у тебя там случилось?! — крикнул Йозеф по радио.
— Ой-вэй! Боже ш мой! Тут русские-таки выскочили с ручными гранатами как из-под земли! — отозвался командир второго взвода.
— Онитаки порвали гусеницы моему танку и танку ротенфюрера Кнакенбаума. Хорошо, что пехота их почти мгновенно перестреляла. Эти русские, извиняюсь, все поголовно унтерменши и экстремисты...
— Повторяю всем! Снизить скорость! Пехоте спешиться и следовать цепью впереди танков, находясь в готовности открыть огонь. В этом лесу русские экстремисты могут прятаться под каждым кустом! — скомандовал фон Блицман по радио, а затем, отключив микрофон, вновь обратился к пехотинцам:
— Что осталось от вашего взвода? — Один бронетранспортер горит, два целы, но погибли оба водителя.
— Командир убит. В строю осталось всего шестнадцать человек. Много раненых. — Раненые пускай остаются около машин. За нами идут еще другие подразделения, и им окажут помощь. Вы двигаетесь впереди, чтобы не позволить этим русским экстремистам подстраивать против нас такие сюрпризы, на которые их науськивают большевистские комиссары.
Продолжаем наступление! — отдал команду гауптштурмфюрер и, спрятавшись за танковой броней, закрыл за собой крышку люка. Получить в открытый люк русскую гранату он очень не хотел. Рота продолжила движение, но теперь уже медленнее. Пехота осторожно шла впереди, с опаской заглядывая под каждый куст. Иногда, когда немецким солдатам что-то мерещилось, они стреляли по кустам и деревьям. Неожиданно впереди, вдали между деревьями показались фигурки русских солдат. Практически сразу началась стрельба — русская и немецкая пехота увидели друг друга почти одновременно. Фигурки русских почти мгновенно исчезли. Они залегли, так же как и немцы.
Йозеф приказал танкам развернуться из колонны в линию позади залегшей пехоты. Принимать бой в лесу, тем более с таким небольшим количеством своей пехоты, не хотелось, но иного выбора не было. Если противник незаметно приблизится, зайдя с тыла, то будет достаточно тяжело.