В информационном шуме миграционного кризиса как-то незаметно проскользнула новость о принятии в Евросоюзе документа под названием «Стратегический компас», который должен стать первой военной доктриной Брюсселя и под которым уже подписался верховный представитель по иностранным делам и политике безопасности ЕС Жозеп Боррель.
Объявлен рестарт
Когда Борреля спрашивали: «Что такое этот «Стратегический компас»? Он будет включать в себя перечень определенных принципов или рамочных договоренностей? Или все-таки это будет что-то конкретное?» — он отвечал, что «у нас достаточная политическая база, мы уже обо всем договорились, мы хотим обеспечить стратегическую автономию, создать Союз обороны Евросоюза и поэтому нам надо договариваться о конкретных вещах». Но что это за конкретные вещи и как о них договариваться? Данный вопрос попросту опускался и не находил продолжения. И так происходит до сих пор. Это понятно — разговоры и переговоры о создании вооруженных сил Европы идут изначально еще со времен «Союза угля и стали».
Созданию армии Европейского союза не раз препятствовали разногласия по вопросам финансирования и срокам реализации «Стратегического компаса». Но министры иностранных дел и обороны стран ЕС собираются перезапустить проект в марте 2022 года: «Европа не может позволить себе быть безучастным наблюдателем в мире. Поэтому нам необходим «стратегический компас», стрелки которого указывают на четыре направления — оборона, стабильность, союзничество и антикризисное управление.
Несогласованные интересы
Речь о Союзе обороны шла достаточно давно. Были предприняты серьезные усилия по формированию совместных программ: после Brexit — инициация программы PESCO («Постоянное структурированное сотрудничество по вопросам безопасности и обороны») и проектов, которые реализуются в рамках данной программы. Плюс Европейский оборонный фонд, Европейский фонд мира и так далее. Все это есть, и Евросоюз движется по этому пути, хотя имеются и серьезные препятствия. По многим причинам реализация тормозится: среди стран ЕС нет общего понимания, зачем все это; интересы стран-участниц — самые различные. Как правило, это вполне прагматичные интересы, направленные на защиту национальной промышленно-технологической базы.
Да и нет общей целеустановки, ведь изначально процесс строился по формуле «цель ничто — движение все». Но поскольку интересы кардинально расходятся, согласовать общие цели формирования военного союза пока не получается. В то же время практические шаги в этом направлении уже планируются: так, в 2023 г. страны ЕС должны провести первые военные учения. Ведь первым конкретным шагом в реализации «Стратегического компаса» являются планы Евросоюза по созданию «сил быстрого реагирования» с весьма интригующим названием Initial Entry Force, что переводится как «Силы первого входа». По словам Жозепа Борреля, «экспедиционный корпус» численностью, предположительно, 5 тысяч человек, усиленный соответствующим количеством не только бронетехники и авиации, но также военных кораблей, необходим для «немедленного применения в условиях быстротечных кризисов». А в нынешних условиях «нужно провести столько дискуссий, обратиться в такое количество комитетов и подготовить такие кипы бумаг», что «дело уже перестает быть срочным, либо мы просто опаздываем».
В то же время собственные вооруженные силы предполагают скоординированную политику в сфере безопасности, что подразумевает согласование конкретных рисков, вызовов и угроз. И в этом страны Евросоюза вряд ли смогут договориться и выработать единое решение в политической плоскости.
Чтобы говорить о совместных вооруженных силах, необходима серьезная работа в правовом поле. Нужно не просто добиться согласования позиций, а унифицировать нормативные стандарты в области военного строительства. Единые стандарты необходимы, например, для того, чтобы понимать, каким образом эти вооруженные силы будут действовать в оперативном плане, в чьей юрисдикции будут находиться процессы их управления. Такие вопросы сейчас вряд ли могут быть решены в Евросоюзе.
Без США никак
В НАТО считают, что Европа не может обеспечить свою безопасность без поддержки США. Все решения, которые уже сегодня приняты в военном блоке, зафиксированы очень четко и понятно, даже если это противоречит национальным интересам каких-то государств. Есть программа НАТО-2030, в 2022 году будет принята новая стратегическая концепция блока, и для этого существует целая система планирования — военного, политического, технического и т. д. Вдобавок существуют вполне конкретные программы стратегического партнерства между НАТО и Евросоюзом.
На самом деле блок выстраивает свою политику и трансформацию по лекалам американской стратегии. Естественно, все это облекается в форму совместных решений – в Старом Свете попросту должны принимать эту линию, зависимость от НАТО остается неизменной, и европейцы все больше зависят от военной политики США.
Страны ЕС к 2025 г. должны создать силы оперативного реагирования численностью 5 тыс. военнослужащих.
Сегодня новая администрация США прилагает существенные усилия в стремлении возродить «североатлантическое единство», едва не разрушенное Дональдом Трампом. Однако при этом упор Вашингтон делает не на сотрудничество с Берлином или Парижем, обладающими изрядной долей самостоятельности и научившимися говорить отчетливое «нет» в ответ на американские претензии и требования. Главные усилия направлены на сколачивание абсолютно подконтрольных заокеанским «партнерам» альянсов и союзов в Восточной Европе, на самом деле никоим образом безопасности Старого Света не способствующих. Скорее уж, наоборот.
Надо сказать, что Североатлантический альянс в последнее время резко активизировал свою деятельность по усилению влияния на основные институты и органы Европейского союза, до сей поры остававшиеся ему неподконтрольными. Так, в ходе визита в Австрию Йенса Столтенберга между ним и руководством этой страны было достигнуто соглашение об открытии представительства НАТО при имеющей штаб-квартиру в Вене Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и «прочих международных организациях», расположенных в австрийской столице. Назвать этот момент позитивным никак нельзя — к «объективности» представителей ОБСЕ, пытавшихся «мониторить» ситуацию на Донбассе, и так были большие вопросы, теперь же о ней просто не приходится говорить.
Для продвижения своих интересов
Анонсируя разработку и принятие «Стратегического компаса», еврочиновники всячески подчеркивают, что эта военная доктрина необходима Европейскому союзу не только для «противостояния угрозам и вызовам», но и для «продвижения своих интересов и ценностей». Вряд ли продвигать европейские ценности ЕС собирается где-нибудь в Африке или на Ближнем Востоке. Поэтому существует реальная опасность, что Европа задумывается над очередным планом «Дранг нах Остен». Забытые уроки истории имеют высокую цену. И европейские политики должны бы это усвоить.
Александр ТИХАНСКИЙ, военно-политический аналитик, кандидат социологических наук, профессор Академии военных наук России
Автор фото: из открытых источников