После окончания института работала в банке. Начальник отдела был суровый, строгий дядька. Все его боялись, ну и я, соответственно, тоже. Особенно его раздражало, когда кто-то в процессе работы шутил, улыбался, ну или (о, ужас!) ржал.
Мне, как молодой специалистке, как всегда, в качестве вдохновения к работе поручали самые скучные и неинтересные поручения, как то подшить бумажки в папочку, пронумеровать странички, почитать инструкции ну и еще всякую фигню.
Но делать было нечего, приходилось терпеть и ждать подходящего случая, проявить свои, как тогда казалось, офигительные способности к банковскому делу. Этот день не наступить не мог.
Наш молодой сотрудник Толя, страдая от очередной несчастной любви, перепил с вечера коньяку, и не вышел с утра на работу, страдая уже от головной боли и приступов рвоты.
Я мысленно поблагодарила Толика и судьбу за этот шанс и приготовилась к подвигам как пантера на охоте к решающему прыжку за добычей. И надежды оправдались. Виктор Александрович (так звали нашего босса) наконец-то обратил на меня свой начальственный взгляд.
— Марина Сергеевна, подойдите-ка,
— Слушаю Вас.
— Анатолий Петрович заболел, остальные сотрудники заняты, поэтому поручить это дело больше некому. У нас есть 500 тысяч наличных денег, и срочно нужен безнал. Займитесь этим. Если возникнут проблемы и вопросы, обращайтесь.
В банках есть такая фишка: когда в кассе много наличных, и сегодня они не нужны, их можно продать другому банку на определенную небольшую символическую комиссию или даже без нее.
Я была в курсе дела, что и как надо делать, благо, тогда была еще амбициозная и неленивая. С важным видом достала у Толика в столе книгу со списком банков и телефонами коллег, которым можно было продать наличность, и стала методично их обзванивать.
Но, как назло, в тот день эти деньги были никому нах не нужны. Тем более оказалось, что там мелкие купюры, и для банкоматов не подойдут.
После того, как было обзвонено три четверти списка и отовсюду получен отказ, энтузиазма поубавилось.
«Вот блин, — думала я — такой шанс, и как назло…. ну что за жизнь…»
Но вот уже почти в самом конце списка набираю номер и говорю стандартную фразу:
Здравствуйте, Вас беспокоит Наш банк, отдел денежного обращения. Есть наличка, пятьсот тысяч. Бесплатно. Возьмете?
И тут долгожданное:
Конечно, возьмем!
Радости не было предела. ЙЕСС! Сказала я себе и сделала характерный жест рукой. Коллеги смотрели одобрительно, и даже взгляд Виктора Александровича как-то подобрел.
Воодушевленная успехом, я продолжала:
— Сами приедете, или нам привезти? (имеется в виду, кто будет заниматься перевозкой денег)
На другом конце провода – замешательство.
— Ладно, ладно. Мы привезем — поспешила ответить я, боясь спугнуть удачу.
И тут внутри все похолодело. Забыла сказать про мелкие купюры! Ну, все, это конец. Не возьмут, ну не возьмут, блин! Но надо продолжать. Я глубоко вздохнула и обвела взглядом коллег. Они поглядывали на меня с сочувствием и интересом, что же будет дальше.
— Извините, что не сказала Вам сразу. У нас мелкие купюры…
И вдруг с другого конца провода:
— Да ладно, ничего. Вы же их упакуете….
И снова Йессс, и снова жест, и снова спина распрямилась, и впереди замаячило уже вполне определенное будущее…эх….!
Но дело нужно было закончить. И уже совершенно спокойным, полным уверенности и достоинства голосом, я спрашиваю:
— Продиктуйте реквизиты для договора.
—…. (тишина)
— Але! Продиктуйте, пожалуйста, свои реквизиты для договора.
И вдруг оттуда:
— Какие реквизиты?
— Ну, для договора о покупке-продаже наличных, как обычно.
— Так мы эти не занимаемся, …звоните директору, что ли…
А не заниматься этим (если это был аналогичный отдел денежного обращения) они не могли. Это было одним из их функциональных обязанностей.
И тут до меня дошло.
— А с кем я разговариваю? Это какой банк?
— ДА КАКАЙ БАНК! ЭТО КОТЕЛЬНАЯ!
Была немая сцена, как в «Ревизоре». Я молча положила трубку и посмотрела на коллег. И даже Виктор Александрович, подавляя смех, оторвал свой взгляд от бумаг, и спросил меня:
— Ну, что?
— Это котельная, — ответила я.
— Ну, ты даешь! Ты что, решила деньгами топить? — уже откровенно смеялся босс.
Как впоследствии мне рассказывали коллеги, ни до этого, ни после, так искренне в отделе никто не смеялся.
Так что — деньги в печку!