- Мне кажется, я заметила, мистер Роксмит, - сказала Белла, глядя на него с любопытством, как будто не совсем понимая его

- Мне кажется, я заметила, мистер Роксмит, - сказала Белла, глядя на него с любопытством, как будто не совсем понимая его, - что вы подавляете себя и заставляете себя играть пассивную роль. ‘Вы правы. Я подавляю себя и заставляю себя играть роль. Я подчиняюсь не в смирении духа. У меня есть определенная цель.’ ‘ И, надеюсь, хороший, - сказала Белла. - И, надеюсь, хороший, - ответил он, пристально глядя на нее. ‘ Иногда мне кажется, сэр, - сказала Белла, отводя глаза, - что ваше глубокое уважение к миссис Боффин является для вас очень сильным мотивом. ‘Вы снова правы, так оно и есть. Я бы сделал для нее все, вынес бы все ради нее. Нет слов, чтобы выразить, как я уважаю эту добрую, хорошую женщину.’ ‘Как и я тоже! Могу я спросить вас еще кое о чем, мистер Роксмит?’ - Что’нибудь еще. "Вы, конечно, видите, что она действительно страдает, когда мистер Боффин показывает, как он меняется?" ‘Я вижу это каждый день, как видишь это ты, и мне жаль причинять ей боль". ‘ Чтобы причинить ей боль? ’ спросила Белла, быстро повторив фразу и подняв брови. ‘Как правило, я являюсь несчастной причиной этого". "Возможно, она говорит вам, как часто говорит мне, что он лучший из мужчин, несмотря ни на что". ‘ Я часто слышу, как она в своей искренней и прекрасной преданности ему говорит это вам, - ответила секретарша с тем же пристальным взглядом, - но я не могу утверждать, что она когда-либо говорила это мне. Белла на мгновение встретила этот пристальный взгляд своим задумчивым, задумчивым взглядом, а затем, несколько раз кивнув своей хорошенькой головкой, как философ с ямочками (из самой лучшей школы), который морализировал о Жизни, слегка вздохнула и отказалась от всего в целом из-за плохой работы, как она раньше была склонна отказаться от себя.