Президент Путин играет в подрывную игру. Она направлена не на прямую победу, а на изнурение противника. Враги России должны понимать, что, в конце концов, им будет дешевле умиротворить нас, чем продолжать наказывать санкциями или изоляцией.
Чего мы хотим? Признание Крыма российским и отмена санкций были бы неплохим началом. Тогда Европе понадобится прочная дорожная карта для нового механизма безопасности, своего рода «Новая Ялта».
В военном и экономическом отношении Россия намного меньше Советского Союза. Тем не менее после того, как США запутались в войне в Ираке, финансовом кризисе 2008 года, а теперь потеряли Афганистан, президент Путин со своими помощниками считает, что у нас достаточно ресурсов и выдержки, чтобы пересмотреть условия нашей капитуляции в холодной войне.
Мы — раздражающая, но потенциально способная к сотрудничеству глобальная сила, которая может склонить чашу весов в пользу тех, кто предложит нам лучшие варианты. Китай или Америка, кто бы это ни был, могут выбить страйк. Пока что Китай, кажется, уверенно выигрывает. Америка, ты уверена, что хочешь, чтобы это так и было?
Путин и его помощники часто называют свои подрывные инструменты «асимметричным ответом». Подрыв — инструмент проигравших. Это компенсирует нашу экономическую слабость и отсутствие международных союзников. Именно поэтому мы его и используем. Вы можете увидеть это в материалах иностранных СМИ, в повышенной активности левых и правых радикалов в Европе и США, в нашем противодействии глобальной повестке дня Запада, а также в различных проявлениях «гибридного противостояния».
Кроме того, «подрыв» и «иконоборчество» во многом соответствуют доминирующему духу XXI века — постмодерну. Технологии развиваются с головокружительной скоростью. Хакерская этика становится мейнстримом. Различные сбои делают нашу жизнь более динамичной, гаджеты — круче, а новостной поток — всё интереснее. Молодёжь и различные поборники свобод вряд ли будут приветствовать самоуверенную риторику Путина и его заигрывания с православием. Но наша пропаганда, осуждающая либералов, европейских бюрократов и политкорректность, находит отклик у многих на Западе.
С военным сундуком, набитым нефтяными деньгами, Путин может позволить себе очень долгую игру на ожидание. Внутри России вся оппозиция сегодня успешно сметена со сцены. Во внешней политике Путин владеет полным набором действительно эффективных инструментов гибридной конфронтации, с весьма небольшими рисками. Как у пожизненного президента, его горизонты простираются далеко за пределы того, что избирательные циклы диктуют политикам на Западе.
Путин будет продолжать раздражать Запад и ждать какого-нибудь катастрофического события. Например, крупного «взрыва» на Корейском полуострове или конфликта вокруг Тайваня, которое резко ослабит Запад и заставит его искать союза с Россией. На этот раз на наших условиях.
Карикатура выше демонстрирует крутизну подрывной игры Путина. Добродушный русский медведь разметает западные карты, просто проходя мимо. Люди, сидящие на корточках, символизируют мелких, дешёвых и недальновидных европейских политиков. Дядя Сэм считает ниже своего достоинства сидеть рядом с европейцами, но на всякий случай держит всё под присмотром.
По материалам поста (англ.).
Мнения комментаторов
Я представляю себе Путина в виде крокодила или аллигатора. Он лежит притаившись, почти неподвижно. Он не спешит. Он может долго выживать без пропитания. Люди могут забыть об этом и развить в себе ложное чувство безопасности. Кроме тех, у кого хорошая память. Когда представляется возможность, крокодил атакует, и это происходит внезапно и быстро. Если текущая атака не удастся, непременно появится следующая возможность...
***
Одна из проблем этой игры заключается в том, что Путин создаёт себе множество мелких врагов за пределами России. У самого Путина, конечно, хватит ума правильно заниматься этими проблемами. Но что насчёт следующего парня?
Это ведёт к великой слабости России — моменту передачи власти. Демократия предполагает четырёхлетний конкурс популярности, партийную систему и институты, которые гарантируют, что вы, возможно, не зная точно, кем будет «следующий парень», будете знать пределы его возможностей и, в некоторой степени, его цели.
Точно так же с монархией — король или королева держатся до тех пор, пока не истечёт их время, а затем приходит принц-регент. Всё проходит красиво и гладко, и если у монарха теперь на несколько ножей меньше в наборе для стейка, не волнуйтесь. Возьмите его лучшего премьер-министра или канцлера из имеющихся, и мы посмотрим, как пройдёт следующий поворот колеса фортуны...
Россия при Путине напоминает греческую империю Александра. Кто унаследует эту империю? «Сильнейший!» И все мы знаем, чем это закончилось...