Макки, среди предков которого были чернокожие с планеты Каолех, был взволнован увиденным.

Макки, среди предков которого были чернокожие с планеты Каолех, был взволнован увиденным. Генетическая память возмутилась такой несообразностью. Где во всей вселенной могли люди деградировать до подобного первобытного состояния? То, что открылось глазам Макки в котловине, напоминало иллюстрацию из учебника истории темных веков древней Земли.

Дети в большинстве своем были голыми, как и некоторые мужчины. Женщины щеголяли в юбочках из пучков травы.

Может быть, это просто возвращение к природе? Его не очень сильно тревожила нагота аборигенов – расстраивало все в совокупности.

В котловину вела узкая тропинка, которая проходила через поселок и уходила на гребень расположенных дальше холмов.

Макки начал спускаться вниз. Может быть, в этой деревне ему дадут напиться.

Барабанный бой доносился из большой хижины в центре стойбища. Рядом с хижиной стояла двухколесная повозка, запряженная четырьмя двурогими животными.

Макки внимательно рассмотрел повозку, пока спускался. Кузов с высокими бортами был заполнен странными вещами – плоскими, похожими на доски предметами, рулонами яркой пестрой ткани и длинными шестами с острыми металлическими наконечниками.

Барабан умолк, и только теперь Макки понял, что за ним наблюдают. Дети с криками носились между хижинами, указывая руками на нежданного пришельца. Взрослые медленно поднимали головы и оборачивались к нему, не теряя достоинства, и принимались внимательно его рассматривать.

Над деревней повисла неправдоподобная, зловещая тишина.

Макки вошел в деревню через промежуток между кустами колючей изгороди. За ним наблюдали бесстрастные черные лица. В нос ударила смесь отвратительных запахов – гниющей плоти, навоза, острая вонь, происхождение которой он не стал даже пытаться определить, едкий запах дыма и подгоревшего мяса.

Над животными, запряженными в повозку, клубились тучи насекомых, не обращавших ни малейшего внимания на вялые движения хвостов.

Из большой хижины, когда Макки приблизился к ней, вышел рыжебородый белый человек. На человеке была шляпа с плоскими полями, запыленная черная куртка и штаны мышиного цвета. В руке мужчина держал такой же кнут, каким пользовался паленки. Увидев бич, Макки понял, что попал в нужное место.

Человек ждал у входа в хижину. У него был недобрый взгляд, в позе угадывалась угроза, губы под усами и бородой были сжаты в тонкую нитку. Он еще раз взглянул на Макки, потом кивнул нескольким мужчинам, стоявшим слева от него, подошел к повозке и снова стал смотреть на пришельца.

Двое высоких мужчин, повинуясь приказу белого человека, замерли возле животных.

Макки присмотрелся к содержимому повозки. Плоские предметы были покрыты резьбой и искусно разукрашены странным узором. Эти узоры напомнили ему о панцире паленки. Макки очень не понравилось выражение, с которым на него смотрели мужчины, стоявшие возле запряженных в повозку быков. От поселения веяло угрозой. Макки сунул правую руку в карман и снял лучемет с предохранителя. Часть аборигенов толпились у него за спиной, и от этого Макки чувствовал себя незащищенным.

– Я Джордж К. Макки, чрезвычайный агент Бюро Саботажа, – представился он, остановившись в десяти шагах от белого бородача. – А вы?

Человек презрительно сплюнул в пыль и рявкнул что-то вроде «Гэтнабент».