Только не сейчас.

Только не сейчас.

– Включите монитор. Я могу попросить нашего тапризиота определить ваше местонахождение. Хотите использовать мониторинг?

– Вы же знаете, что это использование с открытым платежом, – сказал Макки. – Думаю, что пока дело не настолько экстренное для того, чтобы обанкротить Бюро. Я посмотрю, может быть, мне удастся определить мое местоположение другими средствами.

– Что мне сделать для вас?

– Вызовите Фурунео. Пусть он даст мне шесть часов, а потом попросит калебана вытащить меня отсюда.

– Забрать вас оттуда. Понял. Сайкер сказал, что вы воспользовались каким-то безлюковым способом перескока. Калебан сможет забрать вас?

– Думаю, что да.

– Я сейчас же свяжусь с Фурунео.

◊ ◊ ◊

Факты могут быть какими угодно, в зависимости от вашего желания. Этому учит нас относительность.
(Из руководства для агентов БюСаба)

Макки шел еще битых два часа, прежде чем увидел дым. Тонкие завитки дыма висели в воздухе на фоне отдаленных синеватых холмов.

Во время этого похода до Макки дошло, что он попал в такое место, где может умереть от голода и жажды, прежде чем попадет в сообщество цивилизованных существ. Он предался мрачным самообвинениям. Уже не в первый раз он убеждался на собственном опыте, что технологии, которые он воспринимал как некую непреложную данность, могут в какой-то момент отказать – а отказ стать смертельным.

Но что случилось с механизмом его собственного мозга? Он выругал себя за то, что воспользовался ненадежной системой калебанов, прекрасно зная, что на этих тварей ни в чем нельзя полагаться.

Пеший переход!

Никогда бы он не подумал, что в безопасное место нужно будет идти пешком.

Макки очень отчетливо понимал теперь, насколько неправильно подобное отношение сознающих к технике: уповая на ее силу, они отказываются пошевелить и пальцем. Это лишает многих преимуществ во вселенной, где рано или поздно приходится полагаться только на себя и свои мышцы.

Вот, например, как сейчас.

Ему показалось, что дым приближается, хотя холмы как будто бы отступали к горизонту по мере того, как он шел к ним.

Пеший переход.

В какое же идиотское положение он попал. Зачем Эбниз выбрала это скучное место для своих странных игр? Если, конечно, это то самое место, где все началось. Что, если калебан снова чего-то не понял в общении.

Если любовь отыщет свой путь. Но что, черт возьми, у любви общего со всем этим?