Если Бунюэлю можно было рассказывать про обаяние буржуазии, и Рената Литвинова не столь давно выпустила эстетский рекламный ролик, посвященный сумочкам Гуччи, почему мне нельзя написать про обаяние пуховиков?
До меня наконец дошло, почему я очень редко пишу прозу в так называемом реалистическом стиле. И почему меня, дитя восьмидесятых, чья юность пришлась на конец эпохи социализма и коммунизма, совершенно не привлекали писатели, которые пишут о реальных людях. И всё тянуло меня в мир фэнтези, сказочных существ и магического реализма.
Всё потому, что мне больно смотреть на наших людей. Мне больно смотреть на них, уж не то что о них писать, неважно что, романы, рассказы или стихи. Куда приятнее сбежать из мира продавцов-кассиров, завсегдатаев привокзального кафе «Эльвира» и автобусных кондукторов в мир единорогов и фей.
На ту же мысль меня навело признание одного из комментаторов о том, что ему нравится наблюдать за деревьями, животными, а больше всего - за людьми. И я невольно задумалась о том, что сама с удовольствием могу созерцать любые природные явления, и даже архитектура вдохновляет на полеты вдохновения. А вот наблюдение за людьми дает гораздо меньше поводов для радости. Увы.
Когда я смотрю на обитателей своего провинциального города, мое сердце порой буквально разрывается от боли. Честное слово, смотреть на унылые и озабоченные лица просто больно. От этого зрелища начинает болеть душа любого, у кого есть хотя бы зачатки эмпатии.
Плохо одетые, замученные жизнью и нищие люди, спешащие на рынок и по своим прочим важным делам под хмурым зимним небом — это зрелище не для слабонервных.
Сейчас на просторах Руси-матушки снова начинается длительный сезон пуховиков. Не критикую, сама последние года четыре носила пуховик, цвет которого продавцы с гордостью любят определять как оттенок «чайной розы». А на деле он представляет собой серый цвет, который похож на отражение хрущевки в грязной луже. Зато удобненько и практичненько.
В таких удобненьких и практичненьких одеяниях в осень-зиму одевается поголовно всё население провинциальных городов. Натянутые на самые брови вязаные шапки дополняют эту безрадостную картину, а голубые тряпочки на нижней части лица могли бы разбавить монохромность хоть какими-то радостными цветовыми пятнами, но для меня они несут слишком однозначную смысловую нагрузку. Посему меланхолия зрелища лишь усугубляется. Хотя, скажем честно, и до появления нового аксессуара всё в эстетическом плане было сильно не очень.
Не подумайте только, что пишу это с осуждением или критикой. Ни в коем случае. Пишу, потому что мне больно за нас. Я сама — часть этой безликой, безропотной и молчаливой толпы. Поэтому остро ощущаю безысходность людей, даже если это просто прохожие, которые вроде бы не имеют ко мне никакого отношения. Ведь я — тоже маленький кусочек этой страны серых «пуховиков», энергия из которых выдоена до суха. Иногда диву даешься, как в нас еще теплится хоть какая-то искра? А ведь она есть...
Безрадостные угрюмые лица, расплывшиеся фигуры давно махнувших на себя рукой женщин, похожих на тумбочку или комод, мужчины с неизменно отмеченными печатью сами знаете чего лицами, грязный по уши поток автомобилей, внутри которых, как внутри консервных банок, спряталось чуть более «обеспеченное», а на деле такое же бесцветное население, - всё это настолько лишено энергии и света, что по контрасту энергию сразу чувствуешь в подростках и детях.
Молодежь и подростки могут быть хоть и одеты очень бедно, но они смеются, размахивают руками. Порой я буквально физически чувствую, как жизнь течет через них, мерцает и переливается радостью, надеждами, глупостями и мечтами. Постепенно социум начнет всё это форматировать и обламывать, школы, институты и работы сотрут с лиц подростков наивность, превращая эти лица в строгие карикатуры на самих себя.
Выстоят и останутся живыми самые сильные. Остальные превратятся в носителей серых пуховиков, в тех, кто уже почти не может сопротивляться давлению внешней среды.
Кто-то скажет: мы видим то, что есть в нас самих. И ты, автор, просто видишь то, что есть в тебе. Что же виноват то?
Возможно, однако влияние это всё же обоюдное, как по мне. Мы влияем на мир, а мир влияет на нас.
Лишь самые яркие и наполненные любовью люди могут развернуть свой свет и любовь в мир, и тогда он постепенно тоже начинает светиться вокруг.
А я — обычный человек, вовсе не просветленный гуру. Поэтому вижу то, что вижу. Скромное обаяние серых пуховиков и грустные лица над ними, такие замученные нашими реалиями, что по хорошему надо бы каждого человека обнять и дать ему конфетку или пирожок. Но у меня нет такого количества конфет, да и масштабы проблемы таковы, что, боюсь, одними конфетами тут не обойдешься.
Вот в этом и причина, почему так хочется уйти в миры фэнтези, и не только мне, судя по количеству фильмов, сериалов и игрушек, которые выпускает индустрия развлечений. Хотя, конечно, бегство от реальности — это не выход. Реальность всё равно догонит.
Признавайтесь в комментариях, что думаете? Может быть, в серых пуховиках Вы не видите ничего печального. И «серость» снаружи не равна внутренней серости? А может, Вы считаете, что серый пуховик — это вообще не проблема и не то, о чем сегодня нужно говорить и беспокоиться?
Но я просто вижу в серых пуховиках маркер того, насколько сильно люди не любят себя. Поэтому про это написала.
Давайте уже наконец полюбим себя, - время пришло. И купим себе хоть раз в жизни ярко-зеленое или пестрое пальто. Такое, чтобы его было видно с другого конца улицы.
