Приметой нового времени стала мода начинать подготовку к Новому году с середины ноября. Ну не абсурд ли? Добрую половину зимы ждать одной праздничной ночи.
Улицы и дома в разноцветных, мигающих гирляндах. Витрины украшены новогодней атрибутикой. Магазины и супермаркеты вываливают на прилавки соответствующий товар. Кругом новогодние акции. Интернет заполонили новогодние видеоролики. Индустрия красоты – полное сумасшествие: запись на последние дни декабря расхватали уже несколько месяцев назад.
Вам не приходила в голову мысль, что мы, друзья, зомбированы этой предновогодней суетой? Нам внушили: «Главное, ничего не упустить». Причудливо украсить дом, затариться к новогоднему столу деликатесами, не забыть про вечерние наряды, заранее сходить в салоны красоты, купить, наконец, подарки всем родным-знакомым. И ждать-ждать-ждать. Предвкушать праздник. Начиная с ноября. Ну или как снег выпадет.
В общем, передоз.
Что после этого непрекращающегося карнавала остается от эмоций к 31 декабря? Когда долго ждешь какое-то событие, оно уже не вызывает у тебя восторга и счастья, а только горечь разочарования: «ну вот и все, так готовились, а ничего особенного».
А в детстве наших родителей елку и дом наряжали в последний день уходящего года. И от этого сама новогодняя ночь казалась самой волшебной. Может, оттого и верили в чудеса все, даже взрослые. Пусть в домашней одежде и за скромным столом.
Мы пресытились праздником, друзья. Нас перекормили. И так бывает, что поделать.
А кому это надо? Да всем, кто хочет на нас заработать. Нам втюхивают конфетку в блестящей обертке – и мы с готовностью выкладываем деньги. Чем раньше нас начать манить этой конфеткой, тем больше мы накупим «сладостей», без которых в принципе запросто можно обойтись.
А еще эта атмосфера праздника нон-стоп выгодна сильным мира сего. За всей этой мишурой простой обыватель забывает о своих притеснениях. Под взрыв петард, салюты и бенгальские огни легче творить несправедливость. Под шампанское, мандарины и оливье легче проглотить помои.
К чему я все это. Убежать от реалий мы, конечно, не сможем. А что сможем? У вас есть предложения?