- Давай поговорим. - Швейк казался совершенно спокойным. Вид бегичевской ноги в капкане, его бледность и слабость никак его не напрягали. Поверженный Бегичев молчал.
- Ты всю жизнь думал, что это я тебя преследовал и мучил. Со своими шестерками, как ты любил выражаться. На самом деле, ты все время лез мне поперек дороги. Тебя грызла зависть и злоба, ты ночей не спал, думал, какой бы еще кусок дерьма мне подложить. Где бы я ни оказался - ты непременно рядом. У меня деловая встреча в старом городе. И кого я там вижу? Беглого! Походкой голодного лиса, крадущегося за богатенькой Нодбек. Я к Верке - и ты там. Мы с ней с восьмого класса встречались. Но ты влез. Как ты попал в ее компанию, оборванец, до сих пор не пойму. Верка сказала тогда: "Да пусть ходит. Смешно же, когда он из себя элитную особь лепит. А его танцы вообще цирк с конями. Не то что вы - унылые верблюды".
Бегичев на этих словах приоткрыл глаза и посмотрел на Швейка. Нет, тот говорил серьезно. Что ж, пусть говорит, что хочет. Реагировать глупо. Надо беречь силы.
- Ты и за этой бабкой начал хвостом ходить в надежде, что тебе обломится что-то ценное из ее коллекции драгоценностей, и ты поразишь Верку наповал щедрым подарком. Но в результате просто грабанул отошедшую ювелиршу. Не погнушался. Тебя не стошнило. Так сильно ты хотел вписаться в нашу компанию. А главное, Верку купить. Тогда не вышло. Так ты явился в Москву.
Я уже и забыл школьные годы чудесные. А ты нет. Ты все эти годы только и жил жаждой мести за свое быдлячье детство. Да, ты меня перетряс основательно, как старую перину, выколотив все прежние заморочки на счёт престижа, красивой жизни и материальных ценностей. Когда Полина и Верка уехали, я все потерял… Поначалу даже и не думал, что всё это твоих рук дело. Потом мне уже сказал знакомый адвокат: "Твой московский друг и бывший одноклассник решил тебя положить на дно. И хорошо оплатил аттракцион. Так что, чем меньше будешь трепыхаться, тем лучше". Я и не трепыхался. Дали три года. Вышел через полтора. В чисто поле. Жена с дочерью за бугром. Бизнес порвали на куски. Квартиру продал сам - деньги нужны были на адвокатов. Да, года два собирал бутылки, банки жестяные. Металл. С голоду не подох… А ты счастлив был? Наверняка! Как же - школьного обидчика в асфальт закатал… Ты понимаешь, что ты маньяк?.. И Полинку ты уничтожил, потому что ты маньяк!
- Не убивал я ее, - рявкнул Бегичев и тут же застонал от боли. И уже тише, - Не трогал я ее. Она была со своим бывшим мужем на берегу реки. В палатке отдыхали. Сама она или он помог - не знаю. Но там все случилось. Я в это время был за полсотни километров, совсем в другом месте.
- Да-да. Сидел на белом стульчике в белой пушистой шапочке! Я в курсе, что ты сделал с этим бывшим. Я с ним виделся только на свадьбе. Но по рассказом дочки знаю, что он был более чем порядочным человеком. Но ты и его с дерьмом смешал. За что? За то, что не всё у старухи со скрюченных пальцев содрал? Что-то ее потомку перепало? Твоя жаба в те годы давила тебя не по-детски, а с тех пор сильно разрослась. Она не в силах терпеть, когда ты не можешь прибрать к рукам все, на что глаз положил. Ты завидовал Грифанову. И попытался уничтожить его так же, как и меня. Но он оказался тебе не по зубам. Тогда ты снова потянул Полинку в свои гнилые игрища. Для тебя люди - пешки, расходный материал. Ну, ладно бы чужие, незнакомые. Или те, кого ты в своем воспаленном мозгу считаешь врагами. Но ты же не щадишь и тех, кто тебе помогал, верил тебе...
Швейк встал, бросил окурок под ноги, придавил носком ботинка.
- Что говорить с вурдалаком? Бесполезно. И говорить, и лечить… И придушить противно. Руки пачкать не хочу. Пусть судьба решит - жить тебе или сдохнуть!
Швейк подошёл к бревну, подергал цепь. Она гремела, но держалась крепко. Ещё раз внимательно посмотрев на Бегичева, сплюнул в его сторону и широким шагом направился вглубь леса.
Беглый проводил его взглядом из-под полуприкрытых век.
Старый седой ворон спикировал на бревно с верхушки высокой сосны, растущей шагах в тридцати от колодца. Потоптался старыми скрюченными ногами, потюкал клювом цепь и уставился на Бегичева. Тот наблюдал за птицей. Какое-то время они, не отрываясь, смотрели друг на друга. Потом Беглый спросил ворона хриплым голосом:
- Ждешь добычу?.. Ты песню слышал? Чапаев пел: "Черный ворон, что ты вьёшся над моею головой? Ты добычи не добьёшься..."? Так что не дождёшься...
Такой живой, азартный, безудержно деятельный вершитель судеб и хозяин жизни теперь слабел с каждым часом и понимал, что без посторонней помощи ему не обойтись. Нога, скорее всего, сломана. И кость раздроблена. Слабость и обильный пот говорили о кровопотере. А тут ещё эта цепь и бревно... Бегичев набрал воздуха побольше и заорал, на сколько хватило сил:
- М-а-а-а-р-р-к! Где-е-е ты-ы-ы?, - и потерял сознание.
А Марк был совсем рядом. На лесной живописной поляне метрах в ста он безмятежно и широко раскинулся, как богатырь после тяжелого, но победного боя, и улыбался во сне. Бегичева он не услышал.
Крик спугнул ворона и он взлетел, но не высоко. С высоты своего полёта видел и лежащего Бегичева, и спящего Марка, и шагающего к проселочной дороге Швейка. Какое-то время, покружив над колодцем, он вернулся на сосну, с которой до этого внимательно наблюдал за жизнью в своём лесу.
Продолжение: Верь - всё будет хорошо!..
Предыдущая глава: Капкан
Подпишитесь на канал, если он вам интересен.
#книги онлайн #современная проза #приключения #романы #увлекательное чтение