Найти в Дзене

Каждый из них

Каждый из них сказал им по сути одни и те же слова и дал один и тот же совет. Наконец, они услышали о докторе Перлстейне из Чикаго. Он считался мировой знаменитостью в области церебрального паралича. Пациенты приезжали к нему буквально со всего света, и его время было жестко расписано по минутам на год с лишним вперед. Поскольку д-р Перлстейн работал только через других медиков, Берни затребовал помощи от их семейного врача. Все анализы и результаты обследований, которые делались Давиду, были отправлены д-ру Перлстейну, и его попросили назначить время для визита. К сожалению, д-р Перлстейн был так плотно загружен, что он попросил врача Лофчиков вступить с ним снова в контакт позднее. Когда врач сообщил Берни эту информацию и сказал, что больше никаких действий предпринять нельзя, Берни ничего не оставалось, кроме как взять это дело в собственные руки. Он решил посмотреть, а не сможет ли он сам назначить время для посещения д-ра Пер-лстейна, чтобы показать тому маленького Давида. После

Каждый из них сказал им по сути одни и те же слова и дал один и тот же совет. Наконец, они услышали о докторе Перлстейне из Чикаго. Он считался мировой знаменитостью в области церебрального паралича. Пациенты приезжали к нему буквально со всего света, и его время было жестко расписано по минутам на год с лишним вперед. Поскольку д-р Перлстейн работал только через других медиков, Берни затребовал помощи от их семейного врача. Все анализы и результаты обследований, которые делались Давиду, были отправлены д-ру Перлстейну, и его попросили назначить время для визита. К сожалению, д-р Перлстейн был так плотно загружен, что он попросил врача Лофчиков вступить с ним снова в контакт позднее. Когда врач сообщил Берни эту информацию и сказал, что больше никаких действий предпринять нельзя, Берни ничего не оставалось, кроме как взять это дело в собственные руки. Он решил посмотреть, а не сможет ли он сам назначить время для посещения д-ра Пер-лстейна, чтобы показать тому маленького Давида. После многих усилий Берни, наконец, однажды вечером «достал» профессора по телефону. Он убедил знаменитость поставить Давида в резерв на очередной визит, который почему-либо будет отменен. Случай представился всего через одиннадцать дней, и Давид отправился на встречу с д-ром Перлстейном и с судьбой. Надежда после долгого ожидания наконец-то послала в сторону страдающих родителей свой прекрасный, но неуловимый взор. Это был добрый знак, и у Лофчиков впервые за несколько месяцев потеплело на душе. Обрушившийся на них паралич, сей страшный Голиаф, еще не знал этого, но перед ним оказался совершенно новый противник