Продолжение
По возвращении в крепость Грозную 14 июля подразделения “Чеченского отряда” не были распущены по местам своей постоянной дислокации, как это зачастую происходило по окончанию предыдущих экспедиций. Генерал А.В.Галафеев стал получать тревожные сообщения о действиях мюридов в дагестанских горах. Имам Шамиль, взяв под контроль селения Чиркей и Зубутли получил в свое распоряжение удобный выход на равнину и собрав под своими знаменами более 10000 горцев, стал открыто угрожать владениям шамхала Абумуслима Тарковского. В крепости Грозной осталось 2 батальона егерей и 2 донские сотни с 3 пушками под начальством полковника Р.К.Фрейтага, а остальные подразделения, пополнив запасы снаряжения, срочно выступили 17 июля через укрепления Умахан-Юрт и Герзель-Аул к крепости Внезапной. Сразу же после выхода в поход начались перестрелки с горцами, в том числе у водопоя рядом с селением Мичик-Юрт. В рядах “Чеченского отряда” насчитывалось 5 пехотных батальонов, 4 казачьи сотни, 2 роты саперов и 12 орудий, но это не остановило горцев, затеявших оживленную перестрелку у паромной переправы рядом с селением Миатлы. Расположившись лагерем на берегу реки Сулак, генерал А.В.Галафеев собирал сведения о действиях противника, которые становились все более не радостными и тревожными.
Имам Шамиль, подчинив своему влиянию всю Салаватию, несколько селений Тарковского шамхальства, общества по реке Андийское Койсу, а также аулы Ботлих и Карату, двинулся в соседнюю Андию. Пополнив ряды своих приверженцев, он во главе многочисленных партий горцев направился к чаберлоевцам, где стал ожидать дальнейшего развития событий. С свою очередь правительственные войска 29 июля вошли в крепость Темир-Хан-Шура и уже не застав в ее окрестностях горские партии, отправились на равнину. Генерал А.В.Галафеев посчитал, что наличных армейских сил недостаточно для решительной победы над мюридизмом, поэтому решил покинуть горные отроги Дагестана, предоставив защиту Аварии немногочисленной и малонадежной тарковской милиции, которая даже теоретически не смогла бы противостоять собранным мюридами партий. Сам же он отвел все подразделения “Чеченского отряда” к укреплению Герзель-Аул и задействовал несколько пехотных батальонов для завершения строительных работ.
Отдав необходимые распоряжения оставшимся батальонам, главный воинский начальник в Большой и Малой Чечне отбыл в крепость Грозную, откуда намеревался приступить к возведению еще одного укрепления в стратегически важном месте Чечни у селения Чах-Кери. Строительство очередного опорного пункта российской армии должно было занять не один месяц, поэтому генерал А.В.Галафеев предполагал, что подобным решением он вынудит имама Шамиля оттянуть часть своих сил от Аварии. Расчет оказался полностью ошибочным и мюриды, получив относительную свободу действий, использовали предоставившуюся возможность для дальнейшего усиления своего влияния в горских обществах Чечни и Дагестана. Несмотря на не совсем удачную экспедицию в горы, линейные казаки имели возможность получить отличие. Так, урядник Моздокского полка Алексей Фёдорович Келеушев получил свой первый офицерский чин 25 июля 1840 г., а еще ранее гребенец Федот Трофимович Феньев получил нашивки урядника и др.
Генерал М.Я.Ольшевский, прослуживший в офицерских чинах более 10 лет на Левом фланге Кавказской линии и прибывший в крепость Грозную через год после описываемых событий, высказал свое мнение о массовом восстании и его последствиях: «До 1840 г. у чеченцев не было единства в действиях, потому что не было власти и главы. До этого времени у них не было понятия о единстве действия против нас. Если один из аулов подвергался нападению наших войск, то другие ближайшие мало думали о подании помощи, да и не знали, что делается у их соседей, пока не постигла и их та же участь. Шамиль обязал наибов охранять свои наибства от нечаянного нападения постоянными караулами, поддавать друг другу помощь и непременно выставлять то число пеших или конных чеченцев, которое от них требовалось. В крайних же случаях, они должны были поголовно ополчаться против врага.
До 1840 г. за чеченцами, жившими большими аулами на указанных открытых местах, легко было нам наблюдать, а в случае надобности и подвергать их наказаниям. Теперь же, с расселением их по горам и не большим аулам и хуторам, доступ к ним сделался для нас несравненно труднее, потому что мы не только должны были преодолевать большие естественные препятствия, но и действовать в местности, нам вовсе не знакомой».
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, будем вместе продвигать честную историю.