В Евпатории — ЧП. Полицейские задержали трёх подростков, которые привязали к бюсту Сергея Кирова автомобильную шину и разрисовали памятник нацистской символикой. Об этом сообщила пресс-служба МВД по Крыму. Ребятам по 17—18 лет.
Конечно, в полиции с них слетели и спесь, и ершистость, и жгучее желание выставить себя перед приятелями мачо на все случаи и времена. Следователь слушал сбивчивые нюни, мол, мы не хотели, сделали глупость, больше такого не повторится.
Но я думаю, почему в стремлении самоутвердиться юные евпаторийцы решительно взяли курс на то, чтобы крушить и осквернять, а, к примеру, не лопату, грабли в руки, чтобы убрать замусоренный двор многоэтажки, в которой живут? Едва ли на заре минувшего века метавшийся от меньшевистской идеи к статусу соратника товарища Сталина Сергей Миронович Киров так уж насолил современному поколению некст. Предположу, прихваченные за недостойным занятием парни понятия не имеют, кто это такой. А вот как выглядит фашистская свастика — знают. И баллончик с краской оставил именно её изображение.
Психолог, с которым я попыталась обсудить тревожное поведение ребят, не придал выходке большого значения. Сказал, мол, в каждом классе есть отличники и двоечники. Из последних, между прочим, чаще вырастают приличные предприниматели, лидеры. Да и противоположный пол поощряет брутальность.
— У вас что ли в школе было не так? — хитровато подмигнул кандидат наук.
Конечно, было! Пацаны курили, пили дешёвый «Солнцедар», наносили острым чернильным пером кривые татуировки на тело, играли на деньги в карты. Но свастику никто не рисовал. Это было немыслимо! В 70-х ещё были живы наши деды — израненные, обожжённые, молчаливые. Когда мы пытались расспросить их о войне, они срывали кепку с крючка, и, усмиряя перекатывающиеся на скулах желваки, уходили от разговора — в гараж, пивную, на рыбалку, кому где становилось легче. На каком витке оборвалась связывающая нас с их трагедией нить? С развалом Союза? В лихие 90-е? В нынешнюю эру потребления, когда частный комфорт формирует моду, о которой убитый большевиками великий Мандельштам писал «Я живу, под собою не чуя страны»?
Как-то нашего заболевшего редакционного водителя подменял молодой парень по имени Юра. Спросил: «Иринванн, а Ленин — это зло или добро?». Галопом по Европам я рассказала ему о Марии Александровне Бланк, Илье Николаевиче Ульянове, что их соединило, в какой атмосфере они растили детей, почему голубоглазые кудрявые создания, повзрослев, пополняли ряды террористов. «Если бы у меня был такой учитель истории, я бы на жизнь по-другому смотрел», — признался Юра. Я не в похвалу себе привожу этот пример. Ищу причину национального двуличия. С трибун — все патриоты. Под покровом ночи жарим яичницу на Вечном огне. Где были учителя, родители? Почему не внушили, что есть святые вещи, покушение на которые меняет в человеке состав крови, национальный код и превращает его в урода? Сейчас российской школе возвращают воспитательную функцию. Замечательно! Боюсь, не было бы поздно.
А что касается евпаторийских новостей, то полицейские возбудили уголовное дело по части 1 статьи 214 УК РФ — вандализм, то есть осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах. Задержанным грозят три месяца ареста. Но это не восклицательный знак, венчающий справедливый финал, а печальное многоточие.
Ирина ИВАНЧЕНКО