Всё прекрасно, даже это! Глава 38
39
Запнувшись за провод, неудачно протянутый системщиком Радиком, Игорь пролетел через весь небольшой кабинет и только чудом не врезался в стену.
– Поаккуратней, – возмутился Радик, – я сюда новую машину ставлю, а ты её сразу снести решил?
– А провода обязательно было так развешивать?
– Провод я уберу, а ты не мешай.
Положив на Данькин стол принесённые документы, Игорь посмотрел на компьютер. И верно – новый, выглядит – супер. Признак благорасположения Синицкого к Фомину. Теперь у Данечки кабинет на том же этаже, где и у президента компании, навороченная техника и пачка красивых визиток, о которых Фомин особенно мечтал.
– Если бы Данька играл в танки… – задумчиво произнёс Игорь, чтобы Радик ещё поволновался. Услышав, что на его компьютерах кто-то мог бы играть, он всегда психовал.
– Отлично, что твой агрегат танки не потянет, – мстительно отозвался Радик. – Так что топай, работай.
– А мы с Даниилом Антоновичем лучшие друзья, в общем, всё возможно, – быстро закрыв дверь, чтобы не услышать несущиеся в спину проклятья, Игорь прошёл к лифту. Его место так и оставалось на производстве. Но не потому, что никто не знал, куда же его теперь девать, просто раньше это место принадлежало Воронцову. Из стеклянного кабинета Игорь переместился в кабинет Сергея. Секретарша Анечка исчезла вместе с Воронцовым, и прекрасно – она ему была не нужна. В отличие от Воронцова он сам в состоянии ответить на звонки, не запутаться в бумагах и налить себе кофе. В этом кабинете было окно, и, хотя за окном ничего особенно интересного не просматривалось, да и располагалось оно довольно высоко, можно было угадать погоду. Обрадоваться пошедшему вдруг снегу или первому весеннему дождю. Правда, чтобы таращиться в окошки, времени почти не оставалось. Нынешний график оказался предельно насыщен.
– Каштанов, – Фомин прибежал следом, вломился в кабинет и доложил: – А у Лео свеженькие модели! Он прямо сейчас будет проводить просмотр. Пойдём?
– Ты не находишь, что это как-то не по-дружески? Особенно по отношению к Асе?
– Игорёк, я ж не предлагаю тебе наделать детей ещё и этим моделькам. Но смотреть… смотреть-то тебе никто не запретит!
Выразительно подняв папку с бумагами, Игорь опустил её на стол. Потом показал карандашом на стопку с технической документацией.
– Я ничего не успеваю.
– Здесь должно быть ещё сорок розовых кустов, – вздохнул Фомин. – Такими темпами ты точно превратишься в тыкву. Брось всё, пошли смотреть на прекрасное. А Синицкий над тобой издевается. Его можно понять, но какой смысл уморить отца собственного внука? Я вообще думал, что теперь у тебя должны быть какие-то привилегии.
– А они есть. То, что он мне вообще не свернул шею – уже огромная привилегия, поверь. А всё это… никто не заставляет. Мне самому интересно разобраться. Я не понимаю, как можно заниматься производством, не представляя, как оно функционирует. На такое, кажется, только Сергей и был способен.
– Кстати, завтра тесты надо отнести, – Данька вспомнил, что он не только помощник Синицкого, но и студент. Досадный факт, но и учиться нужно. – Ты заполнил?
– На этот раз нет, – признался Игорь. – Ася сделает и мои, пришлёт вечером по электронке.
– Вот они – привилегии, – ехидно заметил Фомин. – Неделю назад ты за неё делал, теперь достиг следующего уровня. Когда перейдёшь на последний с призовой игрой, не забудь пригласить меня в свидетели. А сейчас – ну тебя нафиг, я пойду к Лео. Притаюсь там и получу море удовольствия!
Дверь за Фоминым захлопнулась, а Игорь открыл на компьютере нужный файл и уставился в него, не читая. Под призовой игрой Данька, разумеется, имел в виду свадьбу. То, с чем пока не было никакой ясности. Сразу после Асиного признания отцу, что вскоре он станет дедом, что всё решено и что возникшая ситуация – плод Асиного неуёмного креатива, ей как-то особенно поплохело, и она уже не стала сопротивляться папиному решению отправить её на пару недель к матери. Там обследоваться и отдохнуть. И вроде бы ей не хотелось ехать и снова с Игорем расставаться, но против такого токсикоза не попрёшь. Да и он клялся никуда уже не деться. Ася улетела, а он теперь перемещался между тремя пунктами – университетом, производством и Асиной квартирой, куда попадал уже ночью. О том, чтобы пожениться, никто и речь завести не успел. И Игорь не знал, как это сделать и когда. К тому же – стоило подумать о загсе, как возникал иррациональный страх. Ведь Ася спорила именно на предложение. Понятно, что теперь, получив его, она не развернётся и не скроется в тумане, выиграв бутылку коллекционного шампанского, но всё равно как-то не по себе. Глобальная задачка не решалась, мысли о её решении тревожили, и Игорь предпочёл вникать в более мелкие вопросы. Асе, несмотря на её состояние, надо было окончить семестр. Придя с работы, он звонил ей, они включали скайп и разбирались в новых лекциях, что-то прорешивали, заучивали, словом, занимались не совсем тем, чем обычно хочется заниматься влюблённым парам. Однако это ему даже нравилось. Спать можно с любой девушкой, а вот жить – далеко не с каждой. А совместная учёба – это жизнь. Но что же делать с созданием семьи? Сейчас он снова вспомнил, что ничего не ясно, и это опять вызвало тревогу. Им вообще нужно жениться? Или Асиным родителям как член их семейства он не подходит настолько, что этого сделать просто не дадут? Ну а что? Скажут – хорошо, будь отцом. И достаточно. А если регистрация необходима, то ему и это сейчас представить не так-то легко. Сам виноват – всё время думал, что семья – не для него. Вот и получай теперь – и хочется, и страшно…
– Тебе невозможно дозвониться!
Родитель теперь звонил регулярно, пару раз в неделю. Словно проверял, а не удавили ли всё-таки Игоря его потенциальные тесть с тёщей. Будто живя полгода без его помощи да ещё и с маленьким ребёнком, он подвергался куда меньшей опасности и преодолевал меньшие трудности, чем теперь. А может, теперь отцу было неудобно как раз перед неизвестными ещё возможными родственниками. Неприлично быть настолько отстранённым. Хотя было и другое объяснение – мама своим уходом нанесла изображающему вечный пофигизм и абсолютную железобетонность папе такую психологическую травму, что её он не простит никогда, вот и не мог простить Игорю, что тот тоже уехал, тем более к ней. А теперь, когда с мамой они никак не связаны… Размышлять о чужих мотивах сейчас было интересно. Эти мысли отвлекали от собственного неопределённого положения.
– Телефон в кабинете забыл, ходил к Фомину, только и всего.
– Как твоя Ася? Как… вообще?
– Вообще всё хорошо. Как обычно.
– Я буду в Москве через месяц, – вдруг сообщил отец. – Мне нужно по делу. Но и к тебе мне нужно тоже. Увидимся?
– Почему нет? Приезжай.
– Где ты сейчас живёшь?
– У Аси.
– Как на работе?
После очередного «хорошо» папа всё-таки сорвался на привычное – не подведи, старайся и перевыполняй. Словно всех этих месяцев не было и восстанавливать отношения они решили с точки разрыва.
– Я сам разберусь. Пока.
– Лео меня выгнал, – вернулся расстроенный Фомин, – типа я могу его рыбок сглазить, вот чушь! А в кабинете ещё Радик копается, программы устанавливает. Давай я пока у тебя посижу. А ты мне расскажи чего-нибудь. Например, ты как Синицкой предложение собираешься делать? Цветы, кольцо, всё такое? Тянуть-то нельзя, она потом в платье не влезет. И всем будет заметно, что у вас – по залёту. Может стать информационным поводом для жёлтой прессы. Дочь президента модного дома идёт за мальчика из подвала её папы. Ещё и с животом. Интересно, а где ты возьмёшь столько денег, чтобы Асеньке колечко понравилось? А предки твои на свадьбу-то пойдут? Представляешь, встретятся там и что из этого выйдет? Или ты позовёшь кого-то одного?
– Я тебя убью, – вздохнул Игорь.
Все его опасения и сомнения друг бодро спрессовал в один коротенький монолог.
– Это выход, – согласился Фомин, – убить меня и спрятаться в следственном изоляторе. А там лет пять дадут, выйдешь – уже и ребёнок подрос, и с колечком морочиться не нужно.
– Иди ты знаешь куда… Радика поторопи. Хватит с тебя программ. Наставит лишних – не будешь знать, как с ними работать.
– Как-нибудь сориентируюсь. Я вот ещё думаю – как мы со временем с тобой будем делить место финансового директора? Двух директоров не бывает, нам придётся друг друга уничтожать…
– Фомин!
– Чего?
Бред лучшего теперь друга надо было прервать. Иначе можно втянуться и на выходе получить сразу парочку неадекватов.
– А давай сегодня ночью…
– Интригуешь!
– Напьёмся. До полного позитива.
Это казалось единственно верным выходом. Других способов на время перестать соображать в голову не приходило. Даже баба Клава утверждала – подобное помогает!
Фомин посмотрел на Игоря внимательно и согласился.
– Только не у тебя. И, конечно, не у меня.
– Место я найду.
На запланированную пьянку Данька потащился как был – в офисном костюме и при галстуке. С собой он приволок пакет с невесть где раздобытыми бутербродами. Ломти хлеба были покрыты чудовищным слоем масла.
– Проверим мою гипотезу насчёт отравляющих веществ, – сказал Фомин. – Так мы куда?
– На крышу.
– На крышу?!
– В июле пытался поработать в фирме по мелкому ремонту, – напомнил Игорь, – ну эта фигня, «муж на час». Офис у них на последнем этаже. Над ними – чердак и крыша: их заливало… В общем, у меня остался ключ от люка на чердак. Ночевать или жить там – не климат, а вот забраться и напиться…
– Значит, мужем на час быть невыгодно?
– Ты давай, сосредоточься на проверке гипотезы.
В ясную безветренную погоду на крыше было не так уж плохо. Выбравшись через технический выход, Игорь осмотрелся. Город с миллионами огоньков казался очень приятным.
– Я вообще не буду покупать кольцо, – сказал он Фомину, – потому что всё равно ошибусь с размером. Я придумаю что-то другое. Для предложения.
– Начинай придумывать, а то пока сообразишь, твой сын в школу пойдёт.
– Дочь, – поправил его Игорь. – Я уверен.
Фомин разлил водку в пластиковые стаканчики, ослабил узел галстука и произнёс последнюю достаточно осмысленную фразу:
– Но с одним местом финансиста на двоих у нас всё-таки будет большая проблема!
Последнее, что толком запомнил Игорь, побоявшийся всё-таки лопать Данькины бутерброды и поэтому пьющий без закуски, – то, как он внушал Фомину: мол, это счастье, что друг вовремя оставил свои мечты о Черновой. Ведь только такая гадюка, как она, могла теперь с гордостью носить в университет Асин кулон, добытый в результате того шизофренического спора. Ася отсутствует, а Дашка с упорством ослицы надевает эту снежинку каждый день. Может быть, она считала, что так будет бесить Игоря, а может, напоминала, что он – всего лишь предмет спора и вообще задержался рядом с Асенькой чудом?
– Мне до лампочки, – сказал Игорь Даньке, – я теперь всё знаю, и мы с Асей… мы друг друга не бросим и не предадим. Просто… эта дурацкая снежинка Аське так нравилась! И вообще я чувствую, что Дашка – зараза. Не общайся с ней больше.
– Не буду, – покорно согласился абсолютно пьяный Фомин. Масло ему не очень помогало. – И с Марьяной не буду. Я новую найду. Вон их сколько.
И махнул рукой, охватывая всю доступную взору Москву. Москва сейчас и верно казалась доброй, гостеприимной и какой-то своей. Несмотря на наличие в ней гадюк и зараз.