Инцидент не исчерпан: герцог графства коронован »; «Представители общества передаются королю»; «Подданные империи приглашаются на службу во дворец»; «Автор пытатся уверить, что его работа не более чем игра ума и из сердца герцога тянется нить к избранному им божеству; пскольку вышеозначенное божество не имеет ничего общего с реальностью, его следует читать как во сне, и любой, ко поытатся роследить свяь между таинственным героем сна и его создателем, обречен на неудачу» и т. д. и т. п. Диалог с вображаемм сзданием аркиза временами принимает такие обороты, что читатель, потрясенный до глубины души, спрашивает себя: «Неужели я вижу это? Неужели я это пишу? Неужели я живу в этом мире? О Боже!» Когда после шестимесячного отсутствия появлятся подпись: «Слава Богу! Я опять в Париже! Вчера я бежал из дома!» — мы можем только строить догадки о причине, подвигнувшей его к столь быстрому отъезду. Не стоит и говорить, что здесь не идет речи о чисто светском юморе. Характерной чертой новелл являет