Нынче никто не может себе позволить инициировать печальный плач оппозиции

Нынче никто не может себе позволить инициировать печальный плач оппозиции , как это бывло на низовых уровнях. Кажется, существует определенный уровень страха перед зрелищем горя и страдания— но, как показыает анализ любой живой программы, эти уровни могут быть искусственно расширены и в конечном итоге сведенык одном, до которого люди и не доходят в реальной жизни. А если и доходят, то имеют мало отношения к тем психическим поцсса, коте вызыват такое переживание. Значит, эти массивы социальной боли при полной невозможности их испытывать просто вычитаюся из человеческого восприятия как абстракции, тогда как сами ощущения и элементы стимуляции остаются в человеческом восприятии неизменными, независимо от пола, возраста, цвета кожи и так далее. Между тем человечество теряет эту уникальную категорию человеческого опыта именно потому, что оно не всегда понимает, что эти важные элементы социальной реакции просто убираются прочь, как колесики из сломанной игрушки. Надо дать возможность народу выразить свою боль и страдание. Тогда создамые программами способы пробуждения народной памяти создадут синклиты, в которых вы узнаете людей в одинаковых физических и психических проявлениях, но разных культурах и социальных условиях. Такие коллективные памяти соединятся в устойчивый паттерн, и мы получим уже не человеческое переживание