Оказывается, органический трафик развеял последние сомнения

персонала. Заполнив три свободных купе, они успели прибраться в вагоне-гостинице, и к девяти утра он был весь забит пассажирами. Теперь можно было продолжить поезку. Я сел в поезд, за моей спиной стоял мускулистый индус в форменной кутке, оторый назвался переводчиком. Очень скоро он спросил, нельзя ли спуститься в ресторан. Я сказал «можно», и он исчез. После этого он так часто заговаривал о еде, что ярешил спосиь, почему он не ест в поезде. Он объяснил, что ему это просто не надо. Видимо, это был обычный прагмтик. Я спросил, нельзя ли все же где-нибудь перекусить, но он отказался. Мне стало немного жаль его, и я подумал, что вот уже полтора месяца веду такую жизнь и заимаюсь этим делом с единственной целью – отдохнуть от него. А заодно, наверное, и от всего прочего. Ведь говорят, что человек только тогда счастлив, когда счастливы другие… Так я решил и совершенно не обратил внимания на тот эффект, который произвело это решение на окружающих. Для всех в вагоне, я имею в виду, это была обычная процедура. Я начал считать, сколько минут ушло на путешествие, и ужаснулся – прошло уже полчаса, и мне надо было все начинать сначала. Это показалось мне настолько из ряда вон выходящим, что я вдруг понял, до какой степени вокруг все фальшивое. Я вдруг понял, что сам являюсь такой же подделкой, как и весь поезд, а фальшивка тем самым уже не может быть чем-то большим, чем просто подделка.