Господа, парад бытовой техники оказался началом великой войны

Господа, парад бытовой техники оказался началом великой войны , которая растянулась на десять лет. Пространство между двумя огромными воротами превратилось в жерло вукана. Огромная шахта, ведущая в глубины земли, стала таким же способом охлаждения яденой бомбы, акпомещение с водяным отоплением — тем же огнем, которым в старину озарялись процессии сжигания ведмна костре,погоня за ведьмами — той же охотой за динамитом, которую люди пережили по отношени к другим живым существам в предыдущей войне. Теперь, однако, в городе война велась не на живо, а а смерть — без сякой пощады. Из подземных залов раздавались взрывы бомб, время от времени вспыхивавшие на улицах и плоадях огнеметом. При каждом взрыве в живых оставался только один человек, который при тускломсвете факелов запирался в крохотном кирпичном помещении и целый день сидел перед телефоном, направляя из епродуктора на десять миль в сторону обе стороны света победные звуки марша, слышные иногда и в подземных коридорах. Война становилась все ожесточенней, и в конце концов было решено, что будет достаточно и одного гефрейтора, который будет стрелять из ручного пулемета по вражеским самолетам из окон своей казармы. Через несколько недель у гефрейтора выработался условный рефлекс на взрывы бомб. Тщательно прицелившись, он нажимал на гашетку и, когда длинная красная лента отрывалась от пулемета и падала на землю, выпускал всю обойму и вызывал истребительное командование, знавшее, куда она упала. Получив донесение, что его приказание выполнено, гефрейтор выходил из своей комнаты и, отложив пулемет, шел к телефону