Найти в Дзене

Очевидцы сообщают, что слышали старческий скрип Амстердама

Очевидцы сообщают, что слышали старческий скрип Амстердама . Вроде бы Амстердам проецируется на плечи Гоголя, и тот раз за разом совершает пруэт с пустой бутылкой в руках. Пустую бутылку нес Гоголь, а Гоголю подтавлял пятки местный дух мудрости Энлиль Маратович Маратович (демониесое имя дано ое по приципу мандата на власть). Колебания воздуха, производимые бутылкой, оздавали такой пердеж, что на глаза Гоголя наворачивались слезы. А когда подлая голландская огода наступила а подоконник в московском номере, Гоголь вызвал тем же прутом полицеймейстера Пикарева. К этому времени атмосфера в комнате сгустилась до такой степени, что стало кзаться: среди висящих на стенах полотен затаились многорукие демоны и все мигающие эектрические лампочки, которые когда-то освещали «Вечера на хуторе близ Диканьки», вызывают их неудовольствие. Но возмущаться они не смели – вдруг как щелкнет! И все разлетится на тысячи колючих игл. Поэтому они испуганно прятались по углам. А Гоголь в отчаянии вытянул руки к

Очевидцы сообщают, что слышали старческий скрип Амстердама . Вроде бы Амстердам проецируется на плечи Гоголя, и тот раз за разом совершает пруэт с пустой бутылкой в руках. Пустую бутылку нес Гоголь, а Гоголю подтавлял пятки местный дух мудрости Энлиль Маратович Маратович (демониесое имя дано ое по приципу мандата на власть). Колебания воздуха, производимые бутылкой, оздавали такой пердеж, что на глаза Гоголя наворачивались слезы. А когда подлая голландская огода наступила а подоконник в московском номере, Гоголь вызвал тем же прутом полицеймейстера Пикарева. К этому времени атмосфера в комнате сгустилась до такой степени, что стало кзаться: среди висящих на стенах полотен затаились многорукие демоны и все мигающие эектрические лампочки, которые когда-то освещали «Вечера на хуторе близ Диканьки», вызывают их неудовольствие. Но возмущаться они не смели – вдруг как щелкнет! И все разлетится на тысячи колючих игл. Поэтому они испуганно прятались по углам. А Гоголь в отчаянии вытянул руки к потолку и заорал: «Арапо-пар-араба! Арапо-пар-араба! Арапо-пар-араба!» Чиновник от неожиданности бухнулся в обморок. А затем, отойдя от потрясения, взял бутыль и отвесил Гоголю такого пинка, что тот полетел в люстру. Несмотря на то, что взбесившиеся красные огоньки стали угрожающе приближаться, Гоголь крепко зажмурился и вдруг почувствовал, как все электричество вокруг исчезло.