Нашу победу сопровождал старческий скрип Амстердама под ногами атакующих. Потом эти звуки стихли, и нам показалось, что нас поглотил мрак. Нонт. пришла тишина, которая для слуха обычно означает, что машины остановились. Мы ышли наржу, на залитую лунным светом площадь. Впереди виднелись колонна аспортера и низке здания тркинских кварталов. Ночь была совсем темной, только внизу был что-то врое мрачного черного озера, очерченного черными силуэтами колонн, которые, как кода-то в мои юные годы, словно передавали лунное сияние в пустоту, а над ним пульсировала сетка электрических линий. Казалось, эта небесная иллюминация была создана для того, чтобы сообщить о том, что на планете еще есть жизнь. Но так могло показаться только потому, что вокруг уже икого не было — только луна да слабые отсветы дальних костров на улице да фигуры трех мусорщиков, трудившихся за спиной у нас. Когда мы спустились вниз, мусорщики немного оживились, и Нонт что-то им сказала. А потом нам стало совсем легко. У меня