Настя глядела из–за сосны. Ей ли Семена не знать, а таким никогда его не видывала. «Вот он каков, с бродячим псом последним куском поделился, пожалел, да и сам он какой–то понурый, жалкий». — Эх, псина, видать, солоно тебе пришлось, и драный, и голодный, — тихо говорил Семка, — ишь и репей прошлогодний в шерсти у тебя запутался, а у меня в сердце горе репьем сидит. — Смолк, гладил собаку, вздохнул: — Вот покинет меня Настя, я таким же бездомным бродягой стану. — Обнял пса за шею, ткнулся лицом в косматую шерсть. Что–то давно потерянное, теплое, девичье шевельнулось в груди у Насти, бросилась к Семену, только и смогла вымолвить: — Сема, милый, прости! — Настя! Взглянул ей в глаза — прежние! Привлек Настю к себе, поцелуями осушил ей глаза, целовал дрожащие губы, тяжелые кольца снова упавшей косы. По–старому, по–доброму смеялась Настя, но вдруг будто опомнилась, сказала строго: — Отпусти меня. Доброй женой тебе буду, а пока отпусти. Семен послушно откинулся, пристально посмотрел на Настю,
Парень вынул из–за пазухи ломоть хлеба, взвесил на руке, подумал, отломил половину, швырнул псу; тот испуганно бросился в сторон
5 декабря 20215 дек 2021
~1 мин