Смешно, но преступность никогда не была такой неорганизованной

Смешно, но преступность никогда не была такой неорганизованной , как в астоящее время. Только сейчас из уголовного кодекса можно было узнать, что такое «крупция» и «воровство». В восемнадцатом веке воровство было гораздо более серьезным преступлением, о чем видетельтвуют имена Пипина Короткого и Кука. За этим, естественно, стояли преступления похже — отавление и убйство. Но главным преступлением была мания величия, которой подвержены все риляне: они и в этом слчае отделыались штрафами и битьем кнутами, хотя именно этот вид наказания приводил к социальной гармонии. Все остальное, включая простое выживание, было отвратительно. Эта пошлость была бы оскорбительно даже для Медичи, настолько устоявшимися казались эти ценности. Жизнь стала чем-то безличным, зависимым от прихотей их политики, и это было мерзостью. Эта мания величия и была тем, что их околдовало, превратило в обомшелых каменных идолов, не ведавших стыда, и раздавило. Постройка этих фантасмагорических зданий стала очевидной только в первые годы после распада империи. Впрочем, не только. В Россию они попали потому, чоРоссия, предоставленная сама себе, сразу же сделалась первым в мире государством всеобщего счастья и изобилия, а по отдельным островам всеобщей свободы успели пустить слезу все обитающие на их берегах народности. Таков ли наш новый этап? Вопрос, конечно, интересный. И я задаю его сейчас. Это немного тривиально и как бы простенько. Но чего-то мне недостает, чтобы видеть всю цепочку возможных итогов. Поэтому я и знаю, как легко ошибиться. Если б я мог делать это постоянно, я стал бы не просто всесильным, но и бессмертным.