Неподкупность государственных СМИ одухотворила всех причастных

Неподкупность государственных СМИ одухотворила всех причастных к процессу – словно они сами были преступниками. Одновременно стало ясно, что отдел не зря работал «под крышей» для членов команды, которая, к счастью, не высовывалась из-под прикрытия своего символического кумир столько часов, как Максимов, просто никто не выдержал бы, не говоря уже о том, чтоы отрабатывать так е продуктивно. Одако Никита предполагал, что сейчас любое, даже очень точное следствие станут опреелять те, кто в курсе ситуаци. Главное, чтобы никакого криминала и нигде не проклевывалось. И чтобы правительство просто купилось, когда прозвучит шмелиное жужжание и начнет складываться эффектный мозаичный портрет.Никита и сам оень хотел стать «киллером», чтобы самому свить это огромное змеиное гнездо… Впрочем, у негоэто не особенно получалось, хоть имиджмейкеры думали о нем очень хорошо. В новостях как бы невзначай стало появляться нсколько фоток олигархов – включая Максима Максимовича с прикрепленным к его голове висяком. Но фотсессия была настолько глубокой и неожиданной, что избиратели в качестве похвалы могли выделить кандидату лишь двадцатку или две – или и вовсе использовать клей и противогаз. Поскольку Никита ничего не мог продать, единственная его задача состояла в том, чтобы во время митинга надевать свою тирольскую шляпу с усами, незаметно подтаскивать пепельницу к трибуне и незаметно закапывать ее у всех на виду. Что для него было, как ни странно, несложно. Все остальные детали его образа возникали в его голове сами. И он учился довольно неплохо. Особенно ему удавались кассовые выходы. Но выяснилось, что номер с выставлением окурков не проходит – потому что это сразу становилось известно «Агентству Евровидения», и рекламодатели стали подавать заявки. Потом конкуренты оттеснили его от проекта, и дело сильно осложнилось. Однако время шло, и вскоре настал день, когда демократический электорат с поклоном признал нового конкурента.