В последние годы достаточно часто в нашем информационном пространстве встречается определение "запрещенный". Мы привыкли видеть его в сочетаниях со словами "фильм" или "книга", которые вызывают ассоциации с "авторитарным советским режимом", запрещавшим, якобы, чуть ли не все подряд, где просматривался политический подтекст или нарушение строгой коммунистической морали.
Однако немногие знают, что демократическое американское общество, всегда кичившееся своей свободой слова, было ничуть не менее советского склонно к самой что ни на есть суровой цензуре в отношении свежего слова в литературе.
Я не говорю уже о тех гонениях, которые претерпел роман "Американская трагедия" такого гиганта американской литературы, как Теодор Драйзер.
Слишком уж явно он покусился на американскую мечту, бывшую главным символом Америки в ее попытках преодолеть великую депрессию, охватившую общество в 30-е годы прошлого столетия. Однако под запрет в начале своего существования попали и менее "опасные" книги, известные и любимые многими сегодня.
Так одной из самых оспариваемых, запрещаемых и цензурируемых книг с самого момента своего издания в 1951 году стал роман Джерома Д. Сэлинджера "Над пропастью во ржи", повествующий о личностных исканиях подростка-антигероя Холдена Колфилда.
Эта вполне спокойная с точки зрения сегодняшних критериев книга вызвала яростную критику в американском обществе в 60-70-х годах прошлого столетия из-за "неумеренности вульгарного языка, сексуальных сцен и вещей, касающихся моральных вопросов".
По причине "вещей, касающихся моральных вопросов" мир мог не узнать и о страданиях госпожи Бовари, а между тем, по закону черного пиара, французский классик Гюстав Флобер (1821 - 1880) получил известность именно, благодаря своему скандальному роману.
Первоначально роман печатался в парижском литературном журнале "La Revue de Paris" с 1 октября по 15 декабря 1856 года. После опубликования романа Гюстав Флобер был обвинён в оскорблении морали и вместе с редактором журнала привлечён к суду в январе 1857 года.
Однако суд вынес оправдательный приговор, а скандальная известность сделала роман неимоверно популярным, что тут же позволило сметливому издателю напечатать произведение отдельной книгой.
В настоящее время роман считается не только одним из ключевых произведений реализма, но и одним из произведений, оказавшим наибольшее влияние на французскую литературу вообще.
Если бы решение цензоров было окончательным, то свет могли не увидеть такие книги, как "Красное и черное" Стендаля, "Анна Каренина" Льва Толстого и многие другие шедевры мировой литературы.
Однако считать цензуру абсолютным злом вряд ли приходится. Сегодня многие в нашем обществе серьезно ностальгируют по ней. То, что нам приходится сегодня читать или смотреть, иногда выходит за всякие рамки добра и зла настолько, что хочется вновь подумать о введении какой-либо разумной цензуры, ограждающей общество от внедрения явного содома.
Мнения по данному вопросу разделились. А что вы думаете по этому поводу, мой уважаемый читатель?