Генуэзец только головой мотнул. — Ладно! — возвысил голос Митяй. — Отсель до Сурожа недалече, туда пойду, авось там настоящий кормчий найдется. Генуэзец перестал жевать. — В Сурож? — В Сурож! И медлить не буду. Кормчий поднялся. — Коли так, поп, едем. К обеду корабль будет тебе готов, но обедать своим людям запрети, все равно еда назад пойдет. — Не твоя печаль, кормчий. — Не моя, — кормчий хлопнул себя по животу, — мой сыр при мне и останется.