— Ну, скажем, Бренко, он Москву блюдет, Кошка в Ростов Великий послан, Свибл Суздаль от князя Михайлы стережет. Кого послать? — Пошли меня, княже господине, — выдвинулся вперед Василий Васильевич Вельяминов. «Нельзя послать Вельяминова! Где ему с послом Мамаевым совладать, оседлает его Сарыхожа. Да и не дело: сын из Москвы в Тверь бежал, а отца послом к тверичам послать — разум потерять». Но сказать так — врага нажить, пришлось найти отговорку. — Не по годам тебе, Василий Васильевич, такой труд. Ехать придется быстро. Михайло Тверской не иначе на Волгу подался. Путь не малый. Василий Васильевич с ворчанием отошел, а Дмитрий Иванович пошарил глазами, остановил взгляд на Захаре Тютчеве, скромно стоявшем поодаль. — Ехать тебе, Захар! Тютчев кратко передохнул, выпрямился, сдернул шапку. — Спасибо за честь, княже! Дмитрий Иванович повторил: