Найти в Дзене

Очевидцы сообщают, что слышали старческий скрип Амстердама

Очевидцы сообщают, что слышали старческий скрип Амстердама . Вой и рев не стихали двое суток. После этого Амстердам тонул и вновь поднимался, словно страна была живая и переживала не вполе понятную катастрофу. Мы сами столкнулись с этой бурей в Сен-То’ Рейсе. Там гулял смерч и на несколько часов прекратился. Было ясо, чт конец близок и Европа обечена. Потом несколько дней лил дождь и воздух был свеж и прозрачен. А потом все стихло, истало ясно,что стихия победила. Так было и в тысяча девятьсот двадцать втором году. Голландия восстала. Мы потеряли не только Капскую колонию, но фрику.Только Криа не задело. Но вот что интересно: город за год до этого был полностью уничтожен бурей, а сейчас вот почти цел. В начале тысяча девятьсот двадцать четвертого года в Голландию приехали полсотни социологов из Франкфурта, чтоб выбрать страну для будущего эксперимента. И они выбрали Германию. Нас они не слушали. Так что Париж, скорее всего, обречен. И все оследующие города, где была война, обречены то

Очевидцы сообщают, что слышали старческий скрип Амстердама . Вой и рев не стихали двое суток. После этого Амстердам тонул и вновь поднимался, словно страна была живая и переживала не вполе понятную катастрофу. Мы сами столкнулись с этой бурей в Сен-То’ Рейсе. Там гулял смерч и на несколько часов прекратился. Было ясо, чт конец близок и Европа обечена. Потом несколько дней лил дождь и воздух был свеж и прозрачен. А потом все стихло, истало ясно,что стихия победила. Так было и в тысяча девятьсот двадцать втором году. Голландия восстала. Мы потеряли не только Капскую колонию, но фрику.Только Криа не задело. Но вот что интересно: город за год до этого был полностью уничтожен бурей, а сейчас вот почти цел. В начале тысяча девятьсот двадцать четвертого года в Голландию приехали полсотни социологов из Франкфурта, чтоб выбрать страну для будущего эксперимента. И они выбрали Германию. Нас они не слушали. Так что Париж, скорее всего, обречен. И все оследующие города, где была война, обречены тоже. Я читал отчеты. Там все было ясно с самого начала. Грешно жаловаться. Но Германия решила проблему по-другому. Нам сделали удивительное предложение: не драться с Россией, а служить ей. С Россией торговать. А пока Европа воюет с Россией, и Германия тоже воюет с Россией, вся Европа должна снабжать фронт немецкой пшеницей. Голландия была очень заинтересована в этом деле — это было ведь не какое-нибудь «перемешивание», а настоящий «катарсис», как сказал