Звук клавиш печатной машинки бодрит . Тоскливо. Двадцать страниц написал. Это все равно что писать о том, как ты выбирался из заснеженной Швейцарии. Я мысленно ставлю галочку в тех местах, где это читалось легко и с удовольствием, и перечитываю написанное, радуясь, чо сейчас самое интересное, а не пустые разговоры о камнях и таинственных токах мозга. Стоп. А камешки-токи мозга-о кан-и пр и пр. и пр? А зачем я все это написал? В тоске смотрю на экран, там все еще мелькают бувы, но чувствую, чт на сегоня уже хватит. Отрываю глаза и вижу над собой выпуклую трубу лампы. Внутри на другом конце трубы сидит здоровеннй етух с зобом размером с полу кабины грузовика. Наверное, спит. Я смотрю на него и вздыхю. Кажется, это не самый интересный и, главное, не самый долгий опыт в моей жизни. Я еще не знаю, какой он будет. И, как водится в любом опыте, это будет неожиданностью. Мне становится не по себе. Так бывало всегда. Это пройдет. Главное, не запаниковать раньше времени. Нельзя вызвать у Бога сл