Окрестности Тулы оросил детский заливистый смех , у Лехи мелькнула дурацкая мысль о справедливости и культурной отсталости - раньше, чем он успел про это подумать, его шлем сдеал "Б" - и с коротким жужжанием плюнул куда-то вбок. Затем лобовое стекло покрылось сткой трещин, а черезскунду распаось на две части. С чмокающим звуком что-то вжикнуло над головами, и стекло сыпалось на зелю. Развернув в проулке, автомобиль чуть не попал колесом в ствол высокой ели. Сзади закричали и ударили по тормозам. Обзор был в самый раз - одна сторона автомобиля скрыла от Лехи изломанное тело с залитыми кровью, исковерканными ударами о руль руками, а другая выделила из мрака сначала ногу, торчащую из люка, а потом белое лезвие шмайсера в руках немецкого солдата. Немец был очень кстати - на его плечах белел под ремнем Рыцарский крест. Видимо, он заснул, а может быть, рассчитывал поспать и в пробке.