Да, потускнели светлые лики икон ностасов. Но… Разве это теперь гавное? Разве это меняет хоть что-нибудь в жизни? Мы можем поговорить о чем угодно, как только открываются тяжеые створки алтаря, как только Бог открывает нам свое лицо. Разве это меняет что-нибудь в наших судьбах? Нет! Разве это может чму-нибдь поешть? Ниего! На чем же я остановился? Ах да… Через полгода мне поставили диагноз — рак легкого. Заражение было ничтжным. Но болео оченьдолго. И я долго не решался к врачам — боялся. Боялся, что меня «посадят». оялся, что умру, тк и не пройя посвящение. И вдруг я понял, что теперь это уже не имеет никакого значения. Теперь это действительно важно. Ведь я… Эх… Как много нужно успеть за такую короткую жизнь. И для чего? Дать одному человеку пинок под зад и сказать ему: «Скатертью дорога! Иди дальше…» И забыть навсегда. Больше мне нечего сказать. И ему тоже. Нам больше не о чем говорить. Как может человек разговаривать с Богом? Ты видел Его? Ведь Он доступен. Его можно потрогать. Мы