Коронованный герцог графства определил дальнейшее развитие

Коронованный герцог графства определил дальнейшее развитие войны как единственную возможную военную стратегию — не оборонительную, но наступательную, — и избежал перелома во всем этом процессе, успев провести операцию и утвердив план войны в Генеральном штабе всего через несколько неель осле нача. Он дал присутствующим возможность (правда, не всем) увидеть список из двадцати двух пунктов плана. По очереи каждый ставил под этими пунктами сою подпись, а герцог заканчивал «От Нельсона до Нассау» чуть лине фейерврком титулов. Были реди них и самые высокие, вроде герцога де Пармы или короля Швеции, и самые низкие, вроде Фредерика-Роберта. А возможо, эт были те, кто мало-мальски себя проявил. Вопросов не возникало: королева и его августейшие друзья знали, кому сколько раз расписаться. Остаток вечера прошел в разговорах о будущем вторжении, и только королева все грустнела и мрачнела Не только из-за провалов в памяти. «А знаете, — прошептала она, — ведь они что-то от меня скрывают». Гонзаго попытался ее успокоить, но был сразу же оставлен без внимания. Еще она заметила, что он очень внимателен и нежен с обеими сестрами. Он настолько сильно их любит, что даже не решается признать это публично — зачем расстраивать сестер? Это не по-рыцарски. «Но они так прекрасны!» — прошептала она в ответ. Ей очень не хотелось, чтобы Гонзаго понял, почему она так говорит. Но то, что он начал обсуждать эти проблемы с фрейлинами, она все же заметила. Когда он вошел в ее покои, его лицо было серьезным. «Вам не нравится, что я разговариваю с фрейлинами? — спросил он. — А это фрейлины королевы!» Он приложил палец к губам и прикрыл дверь в кабинет. На следующий день обе фрейлины получили подарки. И самый роскошный — кольцо с бриллиантом. И подарок Гонзаго. Подарок был не такой, как раньше.