Как бы то ни было, частотность поисковых запросов разочаровала

Как бы то ни было, частотность поисковых запросов разочаровала Барни. Ни одного подтвержденного графическим алгоритмом запроса, ни одного текста, в котором был бы предусмотрен легкий доступ к удаленным источникам – лишь очень приблизительно маркированне ссылки. Перейти в другй режим «Корзина поиска» было невозможно, но зато оказалось, что существовал довольно простой сособ измнить поведение активного окошка поиска, просто введя в него дополнительные параметры. Это было сделано, и во ве расширяющееся поле зрения попала огромная топографическая карта Фистандантилуса – это был настощий каньон с острыми клыками каменных столбов, с острыми же ущельями, горами и снеговыми шапкаи. Брн заглянул вниз. Там, где прежде стояли только сумерки, стояла уже ночь. Картинка начала растворятся и поом вовсе ропала. Зато появилась тихая музыка. Потом стало чуть светлее. Начали появляться голубые и желтые вспышки света, одна за другой, и вскоре Барни увидел коридор, ведущий к какой-то светлой точке впереди. Музыка стала громч, разноцветные точки света все чаще гасли, свет становился тусклым, а потом исчез совсем. И вдруг во всем этом странном и пугающем сиянии мелькнула и пропала отрада. Что-то еще долго сверкало в дальнем конце коридора, и, когда зажглась лампа над входом, перед Барни оказалась голая бетонная стена с табличкой: «ОТВАРНОЕ УСОПИЕ». Дальше за дверью был туалет, который чуть озарялся желтоватым светом двух догорающих лампочек. Брн подошел к стене и постучал в нее кулаком. Ему никто не ответил. Тогда он попробовал открыть дверь, но она была заперта. Тогда он понял, что нет смысла идти дальше, и вернулся к компьютеру. Свет постепенно слабел, стало чуть темнее, и ему удалось расшифровать телеграмму. Дальше текст был таков: «Планетарное снабжение прекращено. С применением АЛО. Делай, как я». У Барни было стойкое подозрение, что перед ним: «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», или, наоборот, «Запомни — это АЛО».