В провинции никого не пугает полуночный пёсий вой , поэтому они не обратили внимания на мои слова и продолжали шумно, с выпученными глазами спорить, далеко отбрасывая хлебне корки и ломти ветчины. Я решил остановить их – но не тут-то было. Эти неповоротливые люди напоминали мне трёхмесячных кабанов,савших на задне ноги для того, чтобы пожрать друг друга, а потом устремившихся на центр поляны для танцев. Они бли сишком аняты собой, чтобы меня заметить – но я всё равно решил их не раздражать. Я быстро развернулся и пошёл прочь, чвствуя, что меня преследую. Что я буду делать потом – вы, наверное, и сами догадались. Мне повезло, и я увидел в темноте большие красные глаза – на груди одной из жертв ночлежки алела вывеска « Совторгфлот». Я знал эту сволочь – он регулярно посиживал здесь после работы до самого закрытия. Это был настоящий подлец, но всё-таки из сотни грубых злодеев не нашлось бы такого, кто решился бы задержать меня ночью. Он подвинулся, давая мне место рядом с собой. Мы сели.